— Чёрт бы тебя побрал, безмозглая шавка! Вот я тебя!
Оглушительно свистнув, кнут изогнулся в воздухе и угодил по колесу. Собака убежала прочь, но даже спустя несколько минут Рэй не смог оправиться от увиденного. Боль, страх, издевательства — вот, что ждёт его впереди. Ведь для жестокого человека не существует разницы между собакой или другим человеком, если тот не может постоять за себя.
Рэй не желал для себя такой судьбы. И вопрос, кого мистер Галлах сумел бы сделать из него — рабочего или покойника — остался загадкой. Грубый фермер недооценил хилого мальчишку. Помогла ли ему неведомая сила, пробудившая его сегодня утром, или спасло жгучее желание жить, но в груди Рэя вдруг вспыхнул огонь — яркий и неукротимый! Вскочив на ноги, разметав попадающийся на пути хлам, он сделал отчаянный прыжок. Но из ощущения краткого полёта его выдернули чьи-то сильные руки. Хозяин схватил беглеца и бросил обратно в телегу:
— Ну, ты, паршивец! Сиди спокойно, иначе тебе не поздоровится.
Но огонь внутри нельзя было погасить! Поднявшись, Рэй предпринял ещё одну попытку. Не останавливая телегу, мистер Галлах попытался усмирить его, но мальчик вывернулся и спрыгнул на дорогу. Сильно ударившись спиной, Рэй не сразу смог встать. А ведь у него было так мало времени: неуклюже спускаясь с повозки, мистер Галлах сыпал ругательствами и кричал прохожим, чтобы те «держали мелкого гадёныша». Его разъярённое красное лицо и кнут в руках были уже совсем рядом, когда Рэй, собравшись с силами, поднялся и бросился бежать. Кто-то из толпы зевак действительно попытался схватить его, надеясь на вознаграждение, но мальчик только быстрее устремился вперёд.
Рэй бежал и бежал, пока хватало сил, петляя по бесконечному лабиринту лондонских улиц. С каждым вдохом воздуха становилось всё меньше, здания перед глазами расплывались, земля почти уходила из-под ног. Однако он никак не мог остановиться, будто злой фермер всё ещё гнался за ним. Вконец обессилев, Рэй прислонился к стене ближайшего здания и медленно сполз по ней на землю. Из груди вырывались хриплые вздохи, кровь стучала в висках, лёгкие горели огнём. Мальчик сидел на тротуаре, а в ушах по-прежнему звучал полный ярости крик: «Держите его! Я с тебя шкуру спущу! Стой!».
И даже теперь, когда людям вокруг не было до него никакого дела, он не мог поверить, что худшее осталось позади. Что же делать теперь, когда он лишился крыши над головой? Ему нечего будет есть и негде спать. Он остался совсем один. Совсем. Один.
Наконец, силы постепенно стали возвращаться, Рэй огляделся и решил перейти на другую сторону улицы. Здесь располагалось множество лавочек. Подойдя к одной из витрин, он поднял голову и прочёл вывеску: «Пекарня Джой и Крой». Мгновение поколебавшись, мальчик решился зайти внутрь.
Когда Рэй робко открыл дверь, колокольчик над ней переливчато зазвенел, оповещая о новом посетителе. Впрочем, пекарня и без того не пустовала — у прилавка стояла высокая дама в большой шляпке с перьями, а подле неё мальчик и девочка, на пару лет младше Рэя. Они бесцеремонно хватали руками свежую выпечку, пачкали друг друга кремом, бегали и кривлялись. Что же касается их почтенной матери, то она снисходительно взирала на детские забавы, прекрасно зная, что заплатит за каждое испорченное пирожное.
Наконец, пребывание Рэя заметил один из хозяев лавки, мистер Джой. Состроив презрительную гримасу, он вышел из-за прилавка и затараторил:
— Нет, нет, нет! Никаких подачек, уходи отсюда.
Испугавшись, Рэй было попятился к выходу, но остановился и, прерывающимся от волнения голосом, произнёс:
— Сэр, прошу, не прогоняйте меня! Я пришёл не за милостыней. Я хочу есть, но ни за что не стал бы просить еду даром. Я мог бы помочь вам и только за это попросил бы немного хлеба. Прошу, не прогоняйте меня. Мне некуда идти.
— Чтобы я пустил эдакого грязнулю в свою пекарню? Ну уж нет! Убирайся, да поживее, пока я не позвал констебля.
— Это просто возмутительно! — воскликнула вдруг дама в шляпке.
— Прошу прощения, леди? — переспросил мистер Джой заискивающим тоном.
— Возмутительно, как смеет этот оборванец заявляться сюда и выставлять свои требования! Вам стоит немедленно прогнать его отсюда.
Не дожидаясь, пока оборванец уйдёт сам, хозяин стал выталкивать Рэя из лавки. Колокольчик над дверью вновь зазвенел, но теперь будто даже он хотел поскорее избавиться от незваного гостя. Сквозь выступившие слёзы, он видел перед собой недовольное лицо хозяина пекарни, негодующую даму в большой яркой шляпке и насмешливые взгляды её детей, поедающих лакомства. Казалось, ещё никогда в жизни он не чувствовал себя столь жалким.