Пока же Рэй с трепетом изучал Кошачьего Глаза, тому не было никакого дела до невольного гостя. Погружённый в игру и увлечённый беседой, он не замечал ничего вокруг. Помимо него за старым дубовым столом сидели ещё трое — молодой человек в котелке и с широкими рыжими бакенбардами, хмурый мужчина в старой клетчатой рубашке и пожилой джентльмен в чёрном пальто. Его светлые глаза, обрамлённые тонкой паутиной морщин и едва заметная улыбка производили впечатление добропорядочного человека, присутствие которого в подобном месте казалось особенно странным. Он не был похож на преступника: безупречный костюм, благородные манеры, открытый взгляд. Руки его немного дрожали, но в голосе не было и намёка на беспокойство.
— И снова выигрыш за мной господа! — воскликнул Кошачий Глаз, бросив на стол последнюю карту. — Удача сегодня на моей стороне!
— Не спешите с выводами, мой друг. Преждевременное ликование, как правило, оборачивается большим разочарованием, — парировал пожилой джентльмен.
— Мой девиз — не упускать ни единой возможности насладиться этой жизнью, — Кошачий Глаз подвинул к себе куш. — Так чего ради я должен притворяться, будто очередной крупный выигрыш не обрадовал меня? Будь это так, я не стал бы попусту тратить время.
— Как пожелаете. Однако и я должен предупредить, что в следующий раз не дам промаху, — сказал джентльмен, стряхивая пепел со своей сигары.
— Да вы сегодня в ударе, мистер Найтвуд! — Кошачий Глаз стал виртуозно тасовать колоду. — Не боитесь остаться без гроша? Помните: вы ещё не расплатились со мной за прошлое удачно завершённое дело. Надеюсь, вы не забыли, что удачным оно оказалось лишь благодаря мне!
Перемена в его тоне давала понять, что на этот раз речь шла вовсе не о карточном долге. Пожилой джентльмен вкрадчиво произнёс:
— Эта сумма увеличится вдвое, если вы согласитесь помочь мне ещё раз.
— Не вздумайте кормить меня пустыми обещаниями, Нейт.
— Зачем же? — искренне удивился мистер Найтвуд. — Я всегда плачу сполна. Впрочем, если вы не желаете, я могу обратиться к другим «мастерам». Благо, по части тёмных дел Лондон не знает себе равных. Хотя бы тех бойких ребят, что обосновались в Ист-Энде*. Кажется, они прозвали себя «Тенями».
Кошачий Глаз резко поставил стакан на стол, взгляд его вспыхнул негодованием:
— «Тени»?! Вы об этих желторотых юнцах, не способных и пенни отобрать у ребёнка? Сравнивать «Острые когти» с этими безмозглыми птенцами из восточной части города — это абсурд! Да им не под силу и десятая доля того, что удалось провернуть мне и моим ребятам!
В его голосе звучали злоба и гордость. Он был абсолютно уверен в своём превосходстве, не допуская и мысли о том, что кто-то может превзойти его в преступном мастерстве.
— Я никогда не сомневался в ваших профессиональных способностях…
Однако не на шутку разошедшийся Кошачий Глаз прервал его на полуслове:
— «Острые когти» — это банда, которую боится назвать добрая половина Лондона, — он снова налил себе виски в мутный стакан. — Никто, кроме меня и моих ребят не может похвастаться такой дерзостью, ловкостью и азартом. Ставлю весь свой сегодняшний выигрыш — несчастным трусам из «Теней» и за сто лет не хватило бы смелости обокрасть ближнего под носом у констебля. Ха, чёрта с два!
То ли от количества выпитого спиртного, то ли от осознания собственной непревзойдённости, бандит рассказывал всё, что приходило на ум:
— Вы, наверняка, слышали об убийстве на Бромптон-Роуд?..
Услышав это название, Рэй вспомнил нашумевший заголовок и насторожился.
— Напасть на кого-то вроде вас, — Кошачий Глаз сделал насмешливо-почтительный жест, — совсем не то, что на какого-нибудь бродягу. За такое можно получить билет в один конец.
Он помолчал, разглядывая содержимое своего стакана.
— И всё же, в этом и заключается особенный интерес. Риск и побег от виселицы — вот она, настоящая услада преступной жизни! Я всадил нож в этого богатея, я обчистил его карманы и, наконец, я смог уйти незамеченным, когда поблизости расхаживал констебль. А теперь скажите мне: удалось бы каким-то дурням, именующим себя «Тенями» проделать столь чистую работу? — и, не предоставив собеседнику возможности ответить, Кошачий глаз отсалютовал остатками виски и завершил, — никогда!