— Никого. Наверное, сквозняк. Но мне кажется…
Не успел Зубат договорить, как из темноты раздалось несколько выстрелов, а затем снова и снова! Пули свистели в воздухе, отскакивали от стен и предметов, громя всё на своём пути. Преступники бросились врассыпную, надеясь укрыться от смертоносного «дождя» за выступами стен, под опрокинутой мебелью, а иногда и за спинами друг друга. Крики и суматоха превратили всë вокруг в безумный калейдоскоп движений и звуков. Рэй словно попал в плен удивительно правдоподобного кошмарного сна. Люди и предметы стремительно меняли свой облик, при этом сохраняя свою суть.
Не успел Рэй опомниться, как оказался лежащим за тем самым дубовым столом в окружении рассыпанных карт. Вдруг он услышал, что в комнату ворвались другие люди: топот, шум, восклицания. Но стоило гомону вокруг поутихнуть, и в помещении послышался знакомый голос. Поначалу Рэй отказывался верить своим ушам, и тем не менее, это было правдой:
— Роджер Тэтчер! Вы и вся ваша банда арестованы по обвинению в убийствах и грабежах. Вы имеете право хранить молчание, но всë, что вы скажете будет записано и может быть использовано против вас в суде. Увести его!
Даже не видя лица говорившего, Рэй понял, что это инспектор Клэйтон. Вдруг из своего укрытия он услышал ещë один знакомый голос. Тот, который не надеялся услышать уже никогда:
— Рэй! Где ты, Рэй? Что вы с ним сделали?!
— Я здесь! — с трудом поднявшись на ноги, он поспешил навстречу. — Я здесь, мистер Бартлетт!
И снова этот удивительный человек появился в его жизни именно тогда, когда ему так нужна была помощь. И снова спас, стоило лучам призрачной надежды оставить его в кромешной тьме.
— Рэй, дорогой мой! Ты жив! — воскликнул мистер Бартлетт, крепко обнимая его. — Как же ты напугал меня, дружок. Страшно подумать, что могло произойти, если бы не те брошенные в переулке вещи! Мой дорогой мальчик, какое счастье, что нам удалось тебя найти.
— Я тоже очень рад видеть вас, мистер Бартлетт, — искренне проговорил Рэй.
— Это моя вина. Моя чудовищная ошибка! Как только я мог оставить тебя одного?
— Всё в порядке, сэр. Я сам не должен был уходить и внимательнее смотреть по сторонам.
Тут Рэй замолчал. У него не хватило духа признаться, что он давно заметил следивших за ним людей. Этот урок он и без того усвоил сполна.
— Самое главное, что ты жив, Рэй. Они не причинили тебе вреда?
— Нет, сэр. Почти нет, — мальчик понизил голос, так, чтобы слышал только мистер Бартлетт, — медальон цел тоже. У них не получилось его забрать.
— Хорошо, дружок, хорошо, — мистер Бартлетт мягко улыбнулся, будто сохранность медальона беспокоила его куда меньше, чем самочувствие Рэя. Посмотрев в сторону инспектора Клэйтона, он вдруг помрачнел и возмущённо произнёс:
— В чём дело, инспектор? Вы обещали не давать команды стрелять, пока я не уведу отсюда мальчика. С какой стати ваши полицейские начали палить без разбора, когда ребёнок всё ещё был здесь?!
Инспектор Клэйтон нехотя отвлёкся от своих приказов и невозмутимо ответил:
— Подобная тактика могла только навредить делу! Малейшее промедление, и под удар мог попасть не только ваш драгоценный мальчик, но и все мы. Однако, — он принял торжествующий вид, — благодаря моему умелому руководству, все живы, а Кошачий Глаз… вернее, преступник Роджер Тэтчер теперь получит заслуженное наказание. Больше он не сможет запугивать своими «Острыми когтями» весь Лондон!
Тем временем предводитель банды обессиленно скорчился в руках двух констеблей. Кошачий Глаз смотрел на окружающих исподлобья, с яростью, какую нельзя было увидеть даже в глазах дикого зверя. Казалось, будь это в его силах, он без промедления испепелил бы взглядом всех присутствующих.
Рэй же боролся с желанием поведать о ещё одном его преступлении, но боялся за мистера Бартлетта. Готов ли он узнать правду? Готов ли своими глазами увидеть того, кто убил его старого друга? Мальчик сделал глубокий вдох, открыл рот… и не произнёс ни слова.
«Кошачий Глаз пойман. А значит ему придётся рассказать обо всём, что он совершил. Мистеру Бартлетту необязательно узнавать об этом сейчас» — подумал Рэй, то ли оправдывая свою нерешительность, то ли действительно веря своим мыслям.