В глубине холла, у лестницы располагалась приёмная стойка, за ней, на стене, висела доска с ключами от номеров. Чуть поодаль — высокий шкаф, заставленный книгами и папками, а по обе стороны от стойки стояло два небольших кресла. Под ногами пружинил мягкий ковёр, на обоях красовались цветочные узоры, с окон ниспадали тяжёлые портьеры.
— Есть здесь кто-нибудь? — позвал мистер Бартлетт, оглядывая вестибюль.
Ответом послужила тишина.
— Кажется, нас не ждали, — сказал он, отогревая замёрзшие руки.
Рэй тоже успел продрогнуть и чувствовал себя уставшим. Меньше всего ему хотелось подхватить простуду в первый же день путешествия. Когда он уже готов был бессильно упасть в одно из кресел, сверху послышались шаги. По винтовой лестнице, делая записи в большом журнале, спускалась женщина. Своих неожиданных гостей она заметила лишь оказавшись внизу:
— Прошу прощения, что заставила вас ждать, — извинилась хозяйка гостиницы, вступая в круг света.
— Всё в порядке, миссис…
— Миссис Дюран. Чем я могу вам помочь?
— Видите ли, мы попали под дождь, а путь домой неблизок. Надеюсь, в вашей чудной гостинице найдутся для нас места?
Хозяйка внимательно посмотрела на гостя и, приняв его вопрос за насмешку, решила ответить в тон ему:
— Это будет сложно. Но я постараюсь что-нибудь сделать для вас.
Мистер Бартлетт ничего не ответил, а лишь сделал вежливый полупоклон. Зайдя за стойку, женщина раскрыла журнал и взяла в руки перо:
— Могу я узнать имена новых постояльцев?
— Мистер Винсент Бартлетт и мистер Рэймонд Бартлетт.
Услышав второе имя, миссис Дюран обратила взгляд на Рэя. Хотя он стоял в тени, она сумела разглядеть его черты. Особенное внимание привлекли его глаза — такие яркие и выразительные, своим блеском они напоминали отражение звёзд на водной глади. Таких глаз она не видела ни у кого прежде.
— Ваши номера одиннадцать и двенадцать, — она протянула мистеру Бартлетту два ключа. — Будут ли у вас какие-нибудь пожелания?
— Благодарю, нам ничего более не нужно.
Рэй вдруг не выдержал и закашлялся. Он старался не подавать виду, но с каждой минутой ему становилось всё хуже.
— Кажется, ваш мальчик неважно себя чувствует, — сказала миссис Дюран, глядя на него с тревогой.
— Рэй, да ты едва держишься на ногах! — воскликнул мистер Бартлетт.
— Со мной всё в порядке. Мне просто, — мальчик снова закашлялся, — нужно отдохнуть.
Мистер Бартлетт приложил ладонь к его лбу и посмотрел на миссис Дюран:
— У него жар. Кажется, нам действительно понадобится ваша помощь.
— Я сделаю всё, что нужно, — женщина подошла к Рэю, — идёмте со мной. А ваш маленький друг может дожидаться в вашей комнате.
Сперва Рэй совсем не хотел оставлять Мистера Зифа одного в незнакомом месте. Но заглянув в лицо этой леди, увидев чистоту её голубых глаз и искренность мягкой улыбки, всё же решил довериться. Первым делом хозяйка гостиницы распорядилась приготовить для Рэя горячую ванну и принести сухую одежду. После в его номер доставили чай, а в постель положили грелку. Не успев выпить и полчашки, мальчик заснул, укрытый большим пуховым одеялом.
— Ему уже немного лучше, — сообщила миссис Дюран, спустившись в холл, где ожидал мистер Бартлетт. — Теперь единственным правильным лекарством для него будет крепкий сон.
— Благодарю вас, миссис Дюран. Не представляю, что бы мы делали, если бы рядом не оказалось вашей гостиницы.
— Не стоит благодарности, мистер Бартлетт, — она жестом пригласила его присесть. — Ваш мальчик очень мил.
— Это так, — с тёплой улыбкой отозвался изобретатель. — Но в то же время он очень сильный. Вы даже не представляете, насколько.
— Я с первого взгляда поняла, что он не похож на других детей.
— И как же?
Миссис Дюран задумалась, а затем сказала:
— Это не так просто объяснить. Но его глаза… очень необычные и запоминающиеся. В них словно отражается вся его суть.
Она замолчала, глядя в тёмное окно, за которым всё ещё бушевало ненастье. Мистер Бартлетт тем временем смотрел на неё, попутно перебирая в памяти то безграничное множество лиц, что ему довелось увидеть. Он был почти уверен, что встречал эту женщину прежде. Но каждый раз, стоило ему приблизиться к ответу, как образ мгновенно исчезал, точно смытый дождём. Дюран… Нет, он не припоминал этой фамилии среди своих знакомых. Но почему же тогда черты этой леди так напоминали ему далёкое прошлое? То самое прошлое, которое он почти стёр из своей памяти.