Миссис Дюран, без сомнения, была хороша собой: большие голубые глаза, аккуратно очерченные губы, вьющиеся каштановые волосы. Однако помимо внешней красоты её лицо привлекало взгляд некой загадкой — печалью, таящейся в глубине глаз; задумчивостью, пролегающей тонкой полоской меж бровей; недосказанностью, покоящейся на губах.
— Вы управляете гостиницей в одиночку? — спросил мистер Бартлетт после некоторого молчания.
— Есть две горничные, повар, носильщики. Но вы угадали, основными делами гостиницы я управляю сама. После смерти близких мне пришлось всё взять в свои руки. Уже много лет «Янтарное солнце» — мой настоящий дом, нежели источник дохода. Это место очень дорого мне.
— Я понимаю ваши чувства. К тому же, я нахожу вашу гостиницу весьма уютной.
— Можете не стараться найти в ней положительные стороны, я не буду в обиде, — с улыбкой заметила леди. — Моя гостиница действительно уступает многим другим в Лондоне, но у вас попросту не было выбора. Не сочтите за дерзость, но могу я спросить, что привело вас сюда?
— В этом нет никакой тайны — мой сын хотел посмотреть на пароходы. Он весьма увлечён морем, и я обещал, что однажды непременно покажу ему морские суда. А где же ещё можно взглянуть на них, как не в Доклэндсе?
Миссис Дюран понимающе кивнула:
— Наверное, это действительно прекрасно. Но лично у меня одна только мысль о морском путешествии вызывает чувство тревоги. Я помню своё первое путешествие! Мне было волнительно покидать Лондон, но ещё страшнее было оказаться посреди морской стихии — такой могущественной и беспощадной.
Она столь живо рассказывала о своих переживаниях, точно и сейчас стояла на палубе в шторм, боясь упасть в водную бездну.
— Вы правы, море действительно может быть опасным. Но не стоит бояться его слишком сильно. Ведь куда большую угрозу представляют люди, которые отправляются в морское путешествие.
— Вы так думаете?
— Я это знаю.
* * *
Рэй спал глубоким спокойным сном, такого с ним давно уже не бывало. Будто вдруг оборвалась та нить, что связывала его сознание с реальностью. Во сне ему виделись сумбурные картины, собранные из осколков увиденного днём, а чувства и слух смиренно повиновались сонным чарам.
Однако этой ночью Рэю не суждено было проспать так до самого утра: ему помешал свет. Поначалу он старался укрыться от него под одеялом или повернуться на другую сторону, но всё было тщетно — яркое свечение продолжало следовать за ним. Не в силах более прятаться, мальчик с трудом открыл глаза и тут же закрыл их снова, ведь неведомый свет был чересчур ослепляющим! Лишь через несколько минут ему удалось немного привыкнуть и осмотреться.
Поняв в чём причина, Рэй проснулся окончательно. Ему уже доводилось видеть подобное. Ведь этот яркий голубоватый свет излучал медальон, лежавший возле кровати. И это могло означать только одно — где-то неподалёку приземлилась Звезда!
Высвободившись из плена подушек и одеяла, он осторожно взял в руки медальон. Тот был холодным, но как и в памятный первый раз, когда поблизости оказалась Звезда, настойчиво рвался из рук. Но отчего же Хранитель всё ещё не верил своим глазам? Не потому ли, что забыл, как выглядит Звёздное волшебство? Карты и глобусы, фолианты, циферблаты и шестерни заполнили его мир, вытеснив настоящую магию. Звёздные часы спали глубоким сном, а изобретения в Мастерской уже не казались столь необычными, как прежде. Но сейчас перед глазами лучился этот чарующий свет, значит ожидание не было напрасным. Значит, он снова сможет найти упавшую Звезду!
Наскоро одевшись, Рэй вышел из комнаты. В темноте гостиничный коридор казался бесконечным, но свет медальона озарял ему дорогу. Необходимо было разбудить мистера Бартлетта. Постучавшись в дверь с блестящим номером «двенадцать», он стал ждать. Ответа не последовало. Но ведь сейчас была дорога каждая минута! Подойдя к лестнице, Рэй увидел, что в вестибюле горит свет. Присмотревшись, он заметил, что к креслу приставлена трость с набалдашником в виде ворона.