Виновница происшествия опомнилась первой, когда услышала громкий топот и мужские голоса:
— Держи воровку! Она побежала сюда!
Лихорадочно оглядев безлюдную (если не принимать во внимание Рэя) улочку, она проскользнула в проход меж двух зданий, оставив его посреди разбросанных писем в полном недоумении. Шум погони усилился, и вскоре перед Рэем оказались двое мужчин: констебль полиции в покосившемся шлеме и человек с раскрасневшимся лицом, похожий на владельца продуктовой лавки. С трудом переведя дух, страж порядка сказал:
— Прошу прощения, вы не видели, не пробегала ли здесь девчонка? Небольшого роста, в старой одежде. Очень шустрая! Она стащила из лавки… одним словом, не заплатила за то, что стоит денег. Вы не видели, куда она подевалась?
Рэй оглядел разбросанные вокруг бумаги, вспомнил внезапное столкновение, бесцеремонное поведение и жалкий вид беглянки. Сжав кулаки, он перевёл взгляд на констебля и твёрдо произнёс:
— Я видел её, сэр. Она едва не сбила меня с ног. Последствия вы видите сами.
Из прохода послышался шорох, и он поспешил добавить громче:
— Можете себе представить, она даже не извинилась! Бросилась бежать дальше — вон в ту сторону, за поворот.
— Благодарю за помощь, сэр! — с чувством поблагодарил констебль, поправил свой шлем и обратился к лавочнику, — если мы поспешим, то ещё сможем её догнать. Надо изловить эту маленькую паршивку!
И они вновь пустились в погоню. С одной стороны Рэй чувствовал вину за то, что отправил их по ложному следу, но с другой — жалость к воровке не позволила ему поступить иначе. Он сделал это из чувства солидарности: в его памяти ещё были свежи воспоминания о собственных тяжёлых временах.
Убедившись, что преследователи скрылись, Рэй решил проведать девчонку, ради которой бессовестно солгал. Подойдя к её тайному убежищу, он заглянул в темноту. Там никого не было. Девчонка исчезла! Пока Рэй вглядывался в пустое пространство тесного проëма, за его спиной раздался насмешливый голос:
— Кажется, вы обронили ещё пару своих драгоценных писем, сэр.
От неожиданности Рэй вздрогнул, а обернувшись, увидел её, держащую в руках стопку бумаг. Его замешательство определённо забавляло девчонку. Она вовсе не замечала пропасти, разделявшей их по статусу, и держала себя так, словно они были равны.
— Как тебе удалось выбраться, чтобы никто не заметил? — Рэй задал первый вопрос, который пришëл ему в голову.
— Стараюсь следовать своему образу шустрой воровки, — отвечала та, подразумевая слова констебля. — А вот тебе стоит быть внимательнее, не то растеряешь все свои сокровища.
И она протянула ему бумаги.
— Если бы не кое-кто «шустрый», я бы ничего не растерял, — сказал Рэй, хмурясь и снова перевязывая конверты бечёвкой.
Девчонка предпочла пропустить упрёк мимо ушей, и с нескрываемым любопытством стала рассматривать Рэя. Поймав еë взгляд, он смутился и поспешил переменить тему:
— Как вышло, что за тобой устроили такую погоню?
— Ты и сам всё слышал: скупердяй-лавочник не захотел угостить бедную сиротку и спустил на неё полицейского пса, — она говорила так, будто в случае неудачи ей грозило не тюремное заключение, а тарелка невкусного супа на обед. — Воровать — это, конечно, плохо…
Рэй посмотрел на незнакомку с недоумением.
«Да ведь это мои мысли! Я и сам думал так» — он хотел что-то сказать, но девчонка его опередила:
— Но иногда жизнь попросту не оставляет тебе выбора.
Возникла продолжительная пауза. Эти двое глядели друг на друга и обоим чудилось, что они уже когда-то встречались. Это было невозможно, но почему же тогда им чудились знакомые отблески прошлого, тени схожих событий, слов и мыслей? Как если бы каждый взглянул на себя в зеркало.
Но вот настала очередь «шустрой воровке» стушеваться. Обойдя Рэя кругом, она изрекла тоном знатока:
— Между прочим, ты складно врёшь! По виду и не скажешь, — она дёрнула его за пояс пальто. Вероятно, девчонка полагала, что представители высшего общества не слишком хороши в мастерстве обмана. Весьма наивное заблуждение, ведь подчас аристократы лгут намного искуснее, нежели люди из низшего сословия.