Внезапно перед ним вспыхнуло воспоминание прошедшего дня. Вспыхнуло так ярко, словно он стоял там, на дороге, схваченный костлявыми пальцами и прикованный к месту испепеляющим взглядом. Это был тот взгляд, что он опрометчиво успел позабыть — проницательный, яростный и беспощадный. А ведь Рэй надеялся, что больше никогда не увидит этого человека. Но судьба распорядилась по своему усмотрению, и Роджер Тэтчер, по прозвищу Кошачий Глаз, вновь встретился на его пути.
По спине мальчика пробежал колючий холод. Рэй любил этот дом и был привязан к его хозяину не меньше, чем старик Джордан. Он понятия не имел, как предотвратить беду, но твёрдо решил, что не позволит негодяю с тёмных улиц Лондона навредить ни мистеру Бартлетту, ни Старрэйн-Мэнор, ни себе. Однажды он уже сумел противостоять ему, а значит, сумеет сделать это снова.
_____________________________________
* Крысиная нора — выдуманный автором бедный район Лондона
Глава II. Человек из прошлого
Год — достаточный срок для того, чтобы многие места, события и вещи приобрели для Рэя совершенно новое значение или вовсе утратили таковое. Он по-прежнему любил Старрэйн-Мэнор и в особенности Мастерскую Звёзд. Пребывание здесь дарило ему недостающие порой душевное спокойствие и уверенность в том, что он делал нужное дело.
Устраиваясь за своим столом из тёмного дерева, расставляя по местам всё необходимое, раскрывая перед собой чертежи и записи, он с головой погружался в работу. Совсем как Земля была домом для всех людей во Вселенной, так этот стол был домом для Рэя в необъятной Мастерской. Именно здесь, в этом уголке, он чувствовал себя в своей стихии.
Вот и сегодня, когда он снова оказался на своём месте, все его тревожные мысли превратились в пепел и разлетелись. Рэй ощутил такое облегчение, словно прямо сейчас ему было под силу завершить изобретение, над которым он работал весь этот год. И тогда намеченная цель уже не казалась бы такой далёкой и недостижимой.
Взяв в руки инструмент и склонившись над работой, он перестал существовать для окружающего мира, а мир — для него. В зале слышались стук инструментов и скрип деталей, а в мыслях царствовала одна главная идея, к воплощению которой он усердно шёл.
Дверь Мастерской отворилась и вошёл мистер Бартлетт. Он спускался с лестницы, изучая содержимое многочисленных конвертов через стёкла позолоченных очков. Увидев Рэя на другой стороне залы, он махнул ему рукой:
— Здравствуй, дружок! Не знал, что ты здесь.
— Добрый день, мистер Бартлетт! Я хотел проверить идею, что пришла мне в голову вчера вечером, — Рэй постучал ключом по механизму и тот, не выдержав подобного обращения, упал на стол. Юный изобретатель невесело усмехнулся, — но пока она показывает не лучшие результаты.
— Как и любое зарождающееся творение. Не стоит отчаиваться!
— Я стараюсь, — ответил Рэй, склонившись над отломившейся деталью. — В конце-концов, никто не сможет закончить изобретение как должно, кроме меня.
— Ты совершенно прав, Хранитель Рэй, — сказал мистер Бартлетт, остановившись на одном из писем. — К слову, утром были доставлены некие коробки на имя Рэймонда Бартлетта. Я не стал просить слуг, чтобы их занесли к тебе в комнату — решил, что ты должен разобраться с этим сам.
— О, да! Это книги по теории механизмов, которые я заказывал ещё в прошлом месяце.
— Твоё увлечение изобретательством не может не радовать. Но позволь, стоя на вершине своего опыта, дать тебе добрый совет: теория не приведёт тебя к цели, а лишь на пару шагов осветит твой путь. Разумеется, без неё не обойтись, как и без любого источника света. Но именно первый, второй, десятый и последующие шаги помогут тебе достичь желаемого. Ты понимаешь, о чём я?