«Ты сам ввязался в это дело. А значит, должен выдержать любые трудности. Нельзя сдаться и выдать свою слабость» — убеждал он себя, стараясь справиться с головокружением.
Стрекоза тем временем чувствовала себя совершенно спокойно: лениво разглядывала свои ботинки или по-новому завязывала шейный платок, следила за окружающими и пыталась угадать, кто из них затеет драку. Она охотно посвящала Рэя в тонкости карточной игры, и когда он уже начал что-то понимать, к ним подошёл самый везучий игрок в этом зале.
Деловито убирая свой увесистый выигрыш, Уиллис спросил со снисхождением:
— Так что привело тебя ко мне на этот раз?
— Не меня, а его, — Стрекоза указала на Рэя.
Уиллис вопросительно вскинул бровь.
— Меня зовут, — начал было Рэй, но Стрекоза решительно его перебила.
— Робин хочет знать, что творится на «тёмной» стороне, — она так легко и быстро назвала это имя, будто и впрямь позабыла, как его зовут. Рэй удивился, но промолчал: в конце концов, ей лучше знать, как вести беседу с этим человеком.
— О том, что творится на «тёмной» стороне можно прочитать в любой газете, — картёжник равнодушно пожал плечами.
— Не валяй дурака, Уиллис! — возмутилась Стрекоза. — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
— Может и знаю, но что я получу за это? — обратился он к «Робину». Казалось, если постараться, то в его глазах можно было прочесть желаемую сумму.
— У меня есть деньги, — заверил Рэй.
— Моя информация достоверна тогда, когда оплачена.
Поняв, что осведомитель не скажет ни слова, пока монеты не окажутся у него, Рэй достал из внутреннего кармана пиджака небольшой мешочек. Это были те скромные сбережения, что ему удалось накопить, помогая с изобретениями в Мастерской.
И тут надо отдать Уиллису должное: взяв стул, он сел лицом к спинке и прикрыл своего клиента от посторонних глаз. Рэй не был уверен, что этого хватит, но Уиллис, завидев блеск монет, был доволен уже тем, что они достанутся ему. Он проворно спрятал деньги в карман и сменил тон на куда более услужливый, чем прежде:
— Что интересует мистера Робина?
— Всё, — с готовностью отвечал Рэй. — Всё, что вы можете рассказать мне о преступных делах города. Какие банды теперь наиболее сильны? Какие слухи ходят среди преступников. Что необычного и неожиданного произошло? И главное — что вы знаете об убийстве возле паба «Счастливая подкова»?
Это название он случайно услышал от инспектора полиции, когда тот допрашивал одного из слуг. Всё это время Уиллис смотрел в пол. Выслушав, он стал перечислять, с глубокомысленным видом загибая пальцы:
— На сегодняшний день в Лондоне больше всего известны три банды: «Кроты», «Тени» и ребята, которые пришли не так давно и прозвали себя «Вольными бродягами». Ночные ограбления домов и торговых лавок, кражи у рассеянных господ, перепродажа ценностей и многие другие авантюры. Но всё это, конечно, покажется пустяками тому, кого интересуют убийства.
Рэй посмотрел на Уиллиса с укором, но тот спокойно продолжал:
— Но что касается душегубства, то с этим всё в порядке, — тут Уиллис осёкся, заметив изумление на лицах Рэя и Стрекозы, — я хотел сказать, что убийство возле «Подковы» — один из редких случаев, когда преступление совершено так открыто. Ведь в том месте бывает немало народу.
— Что вам известно о нём?
— Можно сказать, что ничего: убит мужчина, не джентльмен. Скорее всего, из рабочих. Пожилой, одет небрежно, явно любил выпить и был не совсем здоров. Не думаю, чтобы это имело какое-то значение.
— Даже жизнь старого рабочего имеет значение. Я спрашивал не об этом. Что вы знаете об убийце?
На этот раз в лице переменился сам Уиллис:
— Откуда же я могу знать? Ведь наверняка знает тот, на чьей совести лежит…
Рэй устало провёл рукой по лицу и пробормотал:
— Да, да, прошу прощения. Я не это имел в виду.
Он помолчал, отрешённо глядя на скопище пьяных, шумных, безнравственных людей, прожигающих свою жизнь в грязном трактире. И вспомнил его облик. Вспомнил до мельчайших деталей — эти жуткие глаза, хищный оскал и даже голос, которым он обещал отпустить его на волю.