Сделав над собой усилие, Рэй тихо произнёс:
— А что вы знаете о человеке, который носит прозвище Кошачий Глаз?
Даже не оборачиваясь, Рэй почувствовал, что сидящая рядом с ним Стрекоза вздрогнула. Уиллис отклонился назад и они оба посмотрели на Рэя так, словно он заговорил о том, о чём нельзя было говорить.
Вежливо откашлявшись, Уиллис произнёс:
— Это очень странно, когда юноша интересуется подобными делами и знает такие имена. Но даже я могу сообщить крайне мало.
Рэй выразил готовность слушать.
— Чуть меньше года назад Кошачий Глаз, — тут Уиллис невольно понизил голос, — был пойман. Тогда об этом судачил весь «Тёмный Лондон». Как же! Главарь опаснейшей банды схвачен вместе с подельниками в собственном логове. Настоящий позор. Ему предъявили кучу обвинений: от грабежа до убийств, ведь «Острые когти» ничем не брезговали ради добычи.
Он произнёс это с такой печалью и осуждением, как если бы являл собой воплощение самого непогрешимого человека на всём белом свете. Впрочем, нельзя положить на чашу весов карточные махинации и хладнокровное убийство.
— Но за несколько дней до суда поползли слухи, что судить будет некого.
— Он умер?! — воскликнул Рэй.
— Что? О, нет, сэр — его так просто не возьмёшь. Каким-то чудом ему удалось сбежать из тюрьмы. Полиция бросилась на поиски, только напрасно: Кошачий Глаз как в воду канул. Делать нечего, поискали, да и забыли.
— И это всё? Больше о нём ничего не было слышно?
— Говорили, что во время побега он заработал себе пару серьёзных травм. А недавно прошёл слух, будто его видели в Лондоне — порядком изменившегося, в старых лохмотьях. Правда это или ложь, кто знает.
«Это знаю я» — подумал Рэй, чувствуя невыносимую горечь от того, что его догадка оказалась верной.
Уиллис замолчал — это было всё, что он мог рассказать. Но когда Рэй собрался уходить, тот произнёс с участием в голосе:
— А вы лучше бросьте это дело. Добром это не закончится.
Рэй нахмурился.
— Ни к чему вам это, — сказал Уиллис, качая головой. Он не хитрил, не потешался, а хотел предостеречь. Так, словно и в его давно проигранной душе ещё осталась капля человечности. — Даже мы, обитатели «тёмной» стороны не любим касаться этого имени, а вам, такому юному, тем более не стоит.
— Благодарю за помощь, мистер Уиллис, — сказал Рэй и, не оборачиваясь, устремился к выходу, мимо горланящих вокруг людей. Это место надолго останется в его памяти, но сейчас он хотел как можно скорее уйти отсюда.
* * *
Рэй вышел на улицу первым. Прохладный воздух пронёсся по всему его существу, заставляя вновь почувствовать себя свободным. Вслед за ним из «Кружки» вышла Стрекоза, и они отправились в обратный путь. Подняв воротник куртки, Рэй хотел спрятаться от ветра и окружающих. Вопреки ожиданиям, разговор с Уиллисом не принёс ему облегчения. Но вместо этого новый поток неизвестности захлестнул его с головой.
«Я не знаю, где он. Не знаю, виновен ли в том, в чём я его подозреваю?» — думал Рэй, ступая по разбитому тротуару.
— Я должен поблагодарить тебя: ты мне очень помогла, — сказал Рэй после продолжительного молчания. — Мне многое стало ясно.
Стрекоза махнула рукой на другую сторону улицы:
— Нам туда.
Они перешли дорогу и молча побрели дальше. Впереди стелилась дорога, тускло освещённая светом фонарей, а вокруг не было ни души. Точно весь мир отступил, позволив им одним существовать в этот вечер.
Размышляя вслух, Стрекоза произнесла:
— Не думала, что ты так хорошо знаешь «тёмную» сторону Лондона.
— Я был бы рад не знать многого, из того, что мне пришлось узнать, — ответил Рэй.
— Ты говоришь как член тайного общества! — она хотела перевести услышанное в шутку, но увидела его серьёзное лицо и передумала.
— Уж не знаю, стоит ли спрашивать, — она замерла на полуслове и обратилась в слух.
— В чём дело? — непонимающе спросил Рэй.
Стрекоза приложила палец к губам, схватила его за руку и потащила к ближайшему зданию. Прижавшись к стене, они даже перестали дышать, прислушиваясь к шуму за углом — там кто-то был. Кто-то большой, жуткий и очень злой. Он шаркал ногами, рычал нечто неразборчивое и переворачивал всё, что попадалось на пути. И с каждой минутой этот «кто-то» подходил всё ближе.