Мистер Бартлетт вернулся из Скотленд-Ярда, и его вид не предвещал хороших новостей. Зайдя в Мастерскую, где Рэй увлечённо читал книгу по изобретательству, он безмолвно проследовал к своему рабочему столу и бросил на него блокнот с заметками. Бесцельно переложив несколько бумаг с одного места на другое, он открыл и закрыл ящик, передвинул чернильницу, пробежался взглядом по листам.
Рэй молча наблюдал за этими беспорядочными действиями, и осмелился спросил:
— Вам удалось что-нибудь узнать?
— Что? — рассеянно переспросил мистер Бартлетт. — Нет, дружок, ничего. Но это уже не имеет значения.
— Не имеет? — нахмурился Рэй. — Но почему?
Мистер Бартлетт закурил свою трубку и, глядя в окно, отчётливо проговорил:
— Потому что «дело об убийстве Джордана Джима Даттона закрыто ввиду отсутствия каких-либо улик и подозреваемых. Из этого следует, что убийство было совершено неизвестным или неизвестными из неустановленных побуждений».
Он замолчал, а Рэй едва не выронил из рук книгу, которую читал. Ему думалось, что мистер Бартлетт вот-вот скажет нечто вселяющее надежду! Но он молчал и смотрел в окно, словно там всё ещё бродили те, кто ушёл навсегда. И словно именно там скрывалась некая деталь из прошлого, что роковым образом повлияла на будущее.
Но ведь сам Рэй обладал той ценной информацией, что могла бы помочь в расследовании! Вот только кто ему поверит? На чём основаны его подозрения? Столкновение со странным прохожим, предупреждение полупьяного слуги и рассказ плута-картёжника. Да и кому придёт в голову искать убийцу, которого большинство считает умершим?
— И вы ничего не смогли сделать? — спросил Рэй упавшим голосом.
— В споре с полицией простой смертный крайне редко может одержать победу. Я пытался, но это оказалось безуспешно. Вдобавок, я не представляю, кто — и главное — по какой причине мог совершить это преступление.
— Помните, я говорил вам, что в ночь перед исчезновением мистера Джордана я слышал его разговор с неизвестным человеком? Этот человек подговаривал его сделать что-то против вас и меня. Но мистер Джордан отказался. Он сказал, что обо всём расскажет вам, а на следующий день…
Рэй замолчал. То, что было дальше и без того было известно им обоим.
— Джордан, — с сожалением произнёс мистер Бартлетт, поднимая глаза к потолку. — Старина Джордан, почему же он сразу не пришёл ко мне? Ведь тогда всё могло сложиться иначе.
— Я почти уверен, что его убил Кошачий Глаз, — неожиданно для себя, произнёс Рэй.
Мистер Бартлетт вздрогнул и долго смотрел на него, гадая, не послышалось ли ему.
— Прости, Рэй, но ты сказал — Кошачий Глаз?
— Да, сэр. Ведь он был главарём самой опасной банды в Лондоне! Вспомните, как долго «Острые когти» держали в страхе весь город.
— Не подумай, что я забыл, кто этот человек и чем он известен. Но почему ты решил, что это сделал он? Вот уже год о нём ни слуху, ни духу. Многие уверены, что он…
— Мёртв, — подсказал Рэй. — Но я знаю, что это не так. И уверен, что после нашей встречи на улице он загорелся идеей отомстить мне за тот роковой для него день. Полагаю, он хотел заручиться помощью мистера Джордана, а когда тот отказался и пообещал обо всём рассказать, он хладнокровно убил его.
Выслушав его речь молча и вдумчиво, мистер Бартлетт встал из-за стола и подошёл ближе:
— Рэй, мальчик мой, я понимаю твои переживания и, поверь, всецело разделяю их! Более того, я вовсе не обесцениваю твои предположения. Однако мы не можем знать всего. Кошачий Глаз был жестоким и подлым человеком. И я не исключаю, что он мог бы совершить это злодеяние.
Рэй посмотрел на него с надеждой.
— Мог бы, — повторил мистер Бартлетт, — если бы был жив. А потому, — он положил руку на плечо Рэя, — лучшим решением будет оставить это дело за «неизвестными» и отпустить старину Джордана.
Тут Рэй осознал, что порой даже близкий человек не в силах понять то, что кажется тебе очевидным, но в то же время сложным для объяснения.