Осторожно убрав со лба девочки мешающие пряди, он тихо сказал:
— Она поможет тебе, — и, вложив ей в руки две старые, но такие ценные игрушки, добавил, — она всем вам поможет.
* * *
Внезапно поднявшийся ветер разгонял не только осенние листья и вещи, оставшиеся без хозяев, но и самих людей. Они бежали по тротуарам и спешно переходили с одной стороны улицы на другую, прикрывались воротниками пальто и шляпками, бросая друг на друга короткие взгляды или не глядя вовсе. Словно сам город намеренно избавлялся от прохожих, желая отдохнуть от создаваемой ими суеты.
Тем временем миссис Дюран, Рэй и Стрекоза наблюдали за непогодой со стороны: сидя в тепле и уюте небольшого ресторана, за чашкой ароматного чая с имбирным печеньем. Но юная гостья не притронулась ни к чему на сервированном столе. Миссис Дюран решила прийти ей на помощь:
— Отчего вы не пьёте, дорогая? Горячий чай — это лучшее, что можно придумать в такую скверную погоду.
Услышав обращённые к ней слова, Стрекоза оторвалась от созерцания своих рук, которые прятала на коленях:
— Благодарю вас, миссис. Чай слишком горячий.
Женщина посмотрела на сидящего рядом Рэя:
— Как поживает ваш отец? Мы виделись с ним…
— Полгода назад, — подсказал тот. — Он здоров, благодарю вас. Правда, у него много заказов на изобретения и ещё больше деловых поездок. Он просил меня выразить вам своё почтение при первой же встрече.
— Это очень мило с его стороны! Должна признаться, что сейчас я почти не делаю визитов. И даже едва успеваю отвечать на письма. Дела гостиницы отнимают удивительно много времени!
Тут они обменялись заговорщицкими взглядами, но их молчаливая спутница ничего не заметила.
— Много постояльцев? — продолжал Рэй, стараясь привлечь её внимание.
— Много постояльцев, много бумаг, много хлопот с номерами. Я всерьёз задумываюсь о том, чтобы найти себе помощницу, — она поставила чашку на блюдце, и этот звук заставил Стрекозу вздрогнуть. Она несмело посмотрела на миссис Дюран: такая красивая, утончённая, невероятно далёкая леди, которую ей совершенно нечем впечатлить. По крайне мере, она так думала. И тогда Рэй начал говорить за неё:
— Миссис Дюран, как вы уже могли догадаться, я неспроста пришёл на встречу с вами не один. Стрекоза, — тут он немного запнулся, — моя хорошая знакомая, и я готов за неё поручиться. Я верю, что она могла бы стать для вас прекрасной помощницей! Поверьте, я не стал бы рекомендовать её вам, если бы имел хоть толику сомнения, ведь вы — мой добрый друг. Стрекоза умна, энергична, и я знаю, что она быстро освоит любое дело. Она способная, верная, упорная, — с каждой минутой он всё больше отклонялся от заранее приготовленной речи. — Я верю ей и верю в неё.
Он смотрел на Стрекозу, в глазах которой вот уже второй раз за день показались слёзы. Она же смотрела на Рэя и не верила, что всё это сказано о ней — акробатке бродячего цирка, который давно пришлось оставить; о ней — воровке и грубиянке, которая превратила хамство и насмешки в свою броню; о ней — запутавшейся и такой уставшей девчонке, которая каждое утро напоминает себе о том, что ей нужно жить, когда так хочется умереть.
Рэй перевёл взгляд на миссис Дюран:
— Ей, как и её младшим брату и сестре очень нужна помощь.
Женщина удивлённо вскинула брови — ведь до сих пор он ни словом не обмолвился о маленьких детях. И хотя эта новость стала для неё полнейшей неожиданностью, миссис Дюран постаралась не выдавать своего замешательства. Отодвинув чашку, она сцепила руки в замок:
— Что же, я…
Но тут её перебил другой голос — немного хриплый от слёз, но вполне уверенный:
— Я знаю, миссис, что помощница с двумя маленькими детьми станет для вас обузой. Вы будете правы, и я не смею винить вас в этом. Напротив, я хочу поблагодарить вас! За то, что пришли и не побрезговали сесть за один стол с оборванкой. И ещё я хочу сказать спасибо Рэю, — она посмотрела на него и, протянув через стол руку, сжала его ладонь. — За то, что уже дважды он спасал меня и стремится сделать это снова. Поначалу я была уверена, что он смеётся надо мной, пыталась обидеть его и отпугнуть, а он всё равно не бросал меня. Он самый удивительный человек из всех, кого я когда-либо видела! Простите меня, — прошептала она, обращаясь к ним обоим. — Простите!