Она ещё раз крепко сжала руку Рэя и, встав из-за стола, бросилась к выходу из ресторана. Он же остался, потрясённо глядя ей вслед, не в силах пошевелиться. Пока твёрдый голос миссис Дюран не вырвал его из оцепенения:
— Что же ты сидишь? Останови её, пока не поздно!
Вскочив с места, Рэй побежал за Стрекозой, провожаемый любопытными взглядами других посетителей. Он догнал её уже на улице.
— Стрекоза, постой, прошу тебя! — Рэй постарался преградить ей путь.
— Пожалуйста, дай мне уйти! — девочка посмотрела на него с мольбой. — Они ждут меня.
— Они всегда будут ждать тебя. Но это ничего не изменит. Неужели ты хочешь, чтобы твои брат и сестра навсегда остались в том доме? Хочешь, чтобы они повторили твою жизнь — не видя никаких радостей, прячась по углам, воруя еду, перебиваясь случайными поручениями, а иногда и вовсе подвергая себя опасности? Думаешь, я забыл, как страшно тебе было в тот день, когда с нами едва не расправился тот громила? Но ведь и твои ребята не могут вечно сидеть взаперти! Неужели ты этого хочешь, Стрекоза?!
— Венди, — тихо проговорила та, глядя себе под ноги.
— Что?
— Меня зовут Венди Браун. А моих ребят — Джеймс и Мэри. И сейчас они очень больны, вот уже вторую неделю у меня не получается поднять их на ноги. Я почти не сплю, ухожу редко, чтобы добыть еды и хоть чем-то их порадовать. Но кажется, даже игрушки на это неспособны. Я готова на всё, чтобы они были счастливы! Больше всего на свете я хочу именно этого!
— И ты в силах это сделать, — Рэй взял её замёрзшие руки в свои. — Знаешь, при первой встрече мистер Бартлетт сказал мне, что каждый человек волен делать свой выбор. Решающее слово за тобой.
Первые капли запоздалого дождя упали им под ноги, на их руки и лица. Тучи хмурились и плакали, поторапливая этих двоих, стоящих посреди тротуара вопреки ненастью.
Стрекоза посмотрела на Рэя с тревогой и слабой тенью надежды:
— Ты ошибаешься: решающее слово остаётся за той благородной леди.
Тогда Рэй повернул голову и сквозь панорамные окна посмотрел в зал ресторана: совсем недалеко, в одиночестве сидела миссис Дюран, наблюдавшая за их разговором. Заметив, что оба смотрят на неё, женщина улыбнулась и кивнула головой.
— Она уже его сказала, — подтвердил Рэй.
Замерев от радости, Стрекоза с восхищением смотрела на добрую леди. Она всё ещё не могла поверить. Вернув ей благодарную улыбку, девочка посмотрела на Рэя и, совершенно не задумываясь о правилах приличия, шагнула вперёд и крепко его обняла. И впервые за всё это время, он услышал её звонкий смех. Смех сквозь слёзы — искренний и счастливый!
* * *
Время неумолимо спешило вперёд, и всё шло своим чередом, хотя многое при этом изменилось. Смерть старика Джордана подтолкнула некоторых слуг (тех, что были наняты незадолго до трагедии) подать на расчёт: не всем хотелось служить в доме с такой незавидной репутацией. Вскоре на его место был взят новый рабочий — крепкий здоровый мужчина. Он был немногословен, исполнителен и уж тем более не склонен к суевериям.
Те же, кто был предан мистеру Бартлетту, остался с ним: горничная Энни, повар Кьюртон, лакей Страйтоп, следящий за животными Джозеф. И даже высокомерная мисс Мелтон. Именно благодаря своему нраву она не придала произошедшему большого значения, а предпочла жить и работать как прежде. Сам же мистер Бартлетт однажды сказал, что «без Джордана Старрэйн-Мэнор потерял одну из своих главных опор».
Что-то действительно изменилось: некая пелена тьмы легла на своды поместья, окутала предметы, забралась в каждый уголок. И только приближающееся Рождество с его яркими огнями, праздничными украшениями и ощущением волшебства способно было развеять этот мрак.
Рэй тем временем старался не падать духом, но его не покидало ощущение, что он упускает нечто важное. Порой, сидя над чистыми шершавыми страницами «Истории Звёздных Часов», он видел расплывчатые символы, слова и послания, которые не в силах был прочесть. Он чувствовал, что эта древняя, почти живая книга пытается ему что-то сказать, но они точно говорили на разных языках.
Одни письма из «Янтарного солнца» грели ему душу и помогали отвлечься от гнетущих мыслей. Миссис Дюран писала, как хороша её новая помощница, а та, в свою очередь, не уставала расхваливать свою хозяйку и её прекрасный дом.