Рэй посмотрел в окно: крупные дождевые капли начали бить по стеклу, постепенно заглушая уютный треск поленьев в камине. Новый день обязательно придёт и всё будет казаться совсем не таким, каким кажется во мраке осеннего вечера. Но ведь прежде, чем встретить этот день, необходимо пережить нынешний.
Когда Рэй поднимался по лестнице на второй этаж, то видел перед собой не ступени, а призрачную фигуру в старом балахоне. Это был человек, которому он спас жизнь, чтобы вскоре тот «скончался по естественным причинам». Человек, который когда-то хотел его убить. Человек, которого он подозревал в убийстве старика Джордана и заговоре против себя и мистера Бартлетта. Но был ли он виновен во всём этом? Кто может дать ответ?
Глава VI. Рождество и Созвездие
До Рождества оставалось всего несколько дней, и Рэй пребывал в том трепетном ожидании, какое переполняет исключительно в преддверии этого чудесного праздника. Прямо на его глазах Старрэйн-Мэнор облачился в наряд, подобающий торжеству: комнаты сверкали всевозможными украшениями, в гостиной искрилась высокая ель, парадный вход украшал еловый венок, каждый уголок светился тёплыми огнями, а каждый подсвечник щеголял бархатным бантом.
Хотя в жизни Рэя происходило немало удивительных событий, Рождество по-прежнему оставалось для него особенным праздником. Волшебство любви к близким и незнакомцам, щедрости и поддержки, духовности и доброты. Собранные воедино, они могли сотворить магию, не сравнимую ни с одним изобретением на свете.
Рэй помнил своё первое Рождество в Старрэйн-Мэнор: тогда мистер Бартлетт подарил ему книгу о необычных изобретениях девятнадцатого века.
— Последний раз я отмечал Рождество, когда был совсем молод, — признался он.
— Почему, сэр? — удивился Рэй, отрываясь от изучения своего подарка. — Вам негде было его справлять?
— Не с кем, дружок.
«Рождество — семейный праздник. Но всё это время у него не было семьи» — подумал Рэй.
Тогда он впервые увидел в нём не только гениального изобретателя, но и обычного человека. Ведь именно человек тогда спас его от гнева инспектора Клэйтона. Именно человек помог ему поверить в себя и принять свой дар. Именно человек отправился по его следу и вызволил из логова Кошачьего Глаза. Именно человек нашёл в себе силы рассказать о тёмном проклятии, от которого он так хотел освободить свою душу.
На это Рождество Рэй приготовил для своего дяди и учителя особенный подарок — новая прогулочная трость из тёмного дерева с выдвижным механизмом, который он придумал и смастерил самостоятельно. Прежняя трость мистера Бартлетта выглядела солидно, но частые разъезды изрядно её подпортили.
Рэй подготовил сюрприз для всех, кто был ему дорог: новая атласная подушечка для Мистера Зифа, позолоченная чернильница-лебедь для миссис Дюран, записная книжка для Стрекозы и по две игрушки для еë брата и сестры, а также деревянная шкатулка для горничной Энни. Ещë один подарок — подвеску в виде оленя, как символ света и воодушевления — он приобрëл для мисс Мелтон. Так он надеялся хотя бы немного смягчить и порадовать чопорную управляющую. Ведь кто ещë, кроме него, сделает это?
Подготовительная суета отошла в тень, уступая место ослепительному блеску торжества. Рэю же предстояло ещё одно незавершённое дело, к которому он готовился ничуть не меньше, чем к выбору подарков. Он хотел спросить разрешения мистера Бартлетта, чтобы пригласить двух гостей, с которыми тот был знаком не слишком хорошо. Но ни в Мастерской, ни во всём остальном доме он его не нашёл. Наконец, слуги сказали, что хозяин уехал ещё рано утром, а ему велел передать посылку. Это оказалась коробка среднего размера, в подарочной упаковке и перевязанная красивым шёлковым бантом. Под лентой был вложен конверт.
«Подарочная коробка! Значит, он не приедет?» — не желая более теряться в догадках, Рэй побежал в свою комнату и прежде всего вскрыл конверт. Вложенное в него письмо гласило:
«Мой дорогой Рэй! Надеюсь, ты простишь моё отсутствие — неотложное дело (цель которого тебе известна) вынуждает меня провести некоторое время вдали от Старрэйн-Мэнор. Не могу сказать наверняка, как долго это продлится, но я абсолютно уверен, что не успею вернуться к Рождеству.
Прошу, чтобы ты взял на себя роль хозяина! Ты прекрасно справишься с этой задачей, в этом у меня нет решительно никаких сомнений. И я со спокойной душой вверяю тебе поместье и всех тех гостей, что были приглашены мною на торжество в этом году.