Дан выздоравливал, в уходе уже не нуждался; в случае крайней необходимости он мог бы взять на себя управление звездолетом. С Вэролом он переговаривался по интеркому и собирался зайти, но тот сказал, что не примет его, не готов, мол. И пусть Дан полностью восстановит работоспособность.
Когда Виан выспался и как следует поел — до сих пор он глотал какие-то куски, не разбирая, что это, — его мысли пришли в относительный порядок, и ему стало тошно. Взрывы на станции расстроили все его планы, и теперь он вернулся к своим раздумьям.
Кибер в медицинском отсеке переместил Вэрола из зоны реанимации на обычную постель. Когда Виан вошел в отсек, Вэрол сказал:
— Сядь, я хочу с тобой поговорить. О тебе.
— Не стоит, — произнес Виан. — Все уже ясно…
— Для начала все-таки сядь. Не заставляй меня повторять одно и то же. Мне это вредно, — добавил Вэрол.
Виан сел и хмуро спросил:
— Дальше что?
— Если я скажу, что в твоей голове одна глупость громоздится на другую и тащит за собой третью, ты обидишься?
— Не надо меня утешать…
— Я и не собираюсь. Но хочу напомнить: тебе всего двадцать три года. Глупо считать себя покойником.
— Какая разница сколько? Я сделал более чем достаточно.
— Ты говорил, что твое задание насчет Магистра и прочего было первым. Это правда?
— Да, так.
— Прекрасно. Тогда пойдем по порядку. Его ты провалил, и никто не пострадал. Твоя самодеятельность — имею в виду похищение Ноллы, — к счастью, тоже закончилось благополучно. Тем более что в итоге этого приключения мы ликвидировали на Арре отряд харджеров. Теперь о твоей роли в недавних переговорах. Харджеры, настроенные против капитуляции, так и так кого-нибудь подослали бы к нам. Не тебя, так другого энтэйра. И если б это был другой, все бы кончилось хуже. Что же касается Риора… Ну, мне было плохо в колодце. Отвратно. Однако было бы черной неблагодарностью говорить об этой ерунде после того, как ты вытащил нас со станции. Что же ты совершил такого, что невозможно поправить?
— Я служил харджерам и хотел уничтожить Орден, — тихо сказал Виан, не глядя на собеседника.
— Человек отвечает только за свои поступки. Никого не судят за намерения.
— И что, по-твоему, мне теперь делать? — помолчав, спросил Виан.
— Да ничего особенного. Начать с начала! Жить ненавистью, а потом казнить себя за то, что в чем-то ошибся, нельзя. И между прочим, Виан, я все это знаю лучше, чем кто-либо… Шерр Скайман давно уже мертв…
— Но он умер не так, как заслуживал! Его убил не я! — выкрикнул Виан.
— И не я, — тихо сказал Вэрол.
Смысл этих слов не сразу дошел до Виана.
— Почему — ты?
— У меня с этим человеком были свои счеты.
— Какие? — требовательно спросил Виан.
Пришлось сказать ему какие, хотя Вэрол себе запретил возвращаться к этим воспоминаниям. Но не он ли сам силой заставил Виана ответить недавно…
Выслушав, Виан спросил:
— Как же ты можешь дружить с его сыном?!
— Я дружу именно с Даном, а чей он сын… — сказал Вэрол. — Он приемный сын Джайвана. Кстати, я тоже. И Дан о своем настоящем отце понятия не имел. А когда узнал правду, был потрясен. Я хотел бы тебя убедить не делать глупостей.
Виан молчал, уставившись в пол. Потом нерешительно спросил:
— Как ты думаешь, я смогу вернуться в питомник? Я правда люблю птиц…
— Разумеется. Если хочешь.
На Олмете Вэрола и Дана, обоих, сразу же отправили в лечебницу, а за Вианом явился Хейм из птичьего питомника и взял его с собой. Виан хотел только покоя…
Глава 15
Выход из гиперпространства ухудшил состояние Вэрола. Врач запретил ему принимать посетителей и разговаривать: правое легкое находилось в критическом состоянии.
Обо всех делах Джайвану пришлось говорить с Даном.
— Если этих тварей воспринимает только Айрт, — помрачнел Джайван, — ситуация представляется мне очень скверной.