— А что же патрульные звездолеты между Тамероном и Риором? — спросил Дан.
— Видимо, пять кораблей погибли, с ними связь оборвалась перед нашествием на Риор. Остальные, ушли. На Тамероне ничего не обнаружено. Похоже, что, уничтожив жизнь на одной планете, паутины устремляются к другой. Их привлекают живые организмы, разумные — в первую очередь.. Можно предположить, что это своего рода вампиры, поглощающие энергию живого вещества на клеточном уровне. И энергетика высокоразвитого мозга для них наиболее привлекательна. Пока получается, что единственное средство защиты — замкнутое силовое поле. Во всей Галактике только Олмет имеет такое поле. Но наши генераторы не рассчитаны на то, чтобы долго поддерживать всю сферу. Источников энергии для продолжительной круговой обороны не хватит. Правда, если паутины будут перемещаться с такой же скоростью, как в системе Орка, до Олмета они доберутся лет через пятнадцать — двадцать, и мы еще многое успеем, но другие… Этих тварей надо остановить! Если бы их обнаруживали локаторы! Любую энергетическую структуру можно разрушить, но надо знать, где она. Завтра или послезавтра я все же надеюсь поговорить с Айртом. Ты пока поправляйся.
Нолла регулярно навещала Дана и держалась как во времена, когда между ними царило согласие и поддразнивание было безобидным. Но она заметно повзрослела с тех пор…
— Отец говорил, что будет новая экспедиция, — как-то заметила Нолла.
— Хорошо бы меня выпустили отсюда прежде, чем ее укомплектуют.
— Но ты же участвовал в прошлой экспедиции!
— Именно поэтому я должен попасть и во вторую. Айрт вряд ли скоро полностью поправится, ему здорово досталось. А я уже знаю, с чем предстоит иметь дело.
Нолла не стала продолжать тему и скоро ушла.
На другой день она была необычно возбуждена: заливалась румянцем, отвечала невпопад, думала о чем-то своем. Сказала наконец:
— Дан, есть важная новость.
— Какая? — встревожился Дан.
— Собираюсь выйти замуж.
«Виан!» — мелькнуло у голове Дана.
— Ты ждешь поздравлений? — осведомился он холодно, хотя внутри все кипело.
— Почему же не спрашиваешь, за кого?
— Мне совершенно неинтересно, — отрезал Дан. — Мне-то какое дело!
— Тебе совсем все равно?
— Да, абсолютно. Думаешь, стану волноваться по этому поводу?
— Но разве… ты меня не любишь?
«Она еще издевается», — вскинулся Дан.
— С чего ты взяла?! — процедил он.
Глаза Ноллы налились слезами. Дан никогда не позволял себе так грубить. И с таким злобным видом.
— Ну и не надо! В таком случае я передумала! И вообще никогда не выйду замуж. А тебя ненавижу. Больше не подходи ко мне!
Она бросилась к двери, но Дан нагнал ее в два прыжка.
— Нет, постой! Что это значит? Что значит «передумала»?
— Потому что я хотела выйти за тебя. Отпусти меня.
Дану пришлось нелегко. Надо же быть таким дураком..
— Извини, я — дурак, — сказал он, вцепившись в Ноллу как утопающий. — Ни за что не отпущу. Хотя ты, конечно, просто чудовище и садистка.
— Ты сказал, что не любишь, — бормотала Нолла, упираясь в его грудь ладонями. — Этого я тебе никогда не забуду. Да как ты смел!
— Я думал, ты выходишь за Виана, — растерянно сказал Дан.
— Надо было меня спросить, а не думать разные глупости. Короче: ты будешь жениться на мне или нет? Посмей сказать «нет», и я… я глаза тебе выцарапаю!
Ее руки ослабли, а губы раскрылись. От нее пахло цветами и молоком. Она задыхалась, обхватив его шею.
— Я так старалась внушить тебе, — бормотала Нолла, — я так старалась тебе внушить, чтобы ты сказал, что хочешь взять меня в жены. А ты дуешься, дуешься… Я бы еще потерпела, клянусь, если бы не экспедиция. Опять улетишь, ничего не сказав.
Дан вдыхал ее запах и целовал, целовал ее губы, нос, щеки, глаза. Он чувствовав ее отвердевшие груди и крепкое девическое тело…
Сидящий в палате Вэрола Джайван обсуждал с ним принцип нового оснащения звездолетов. Собственно, речь шла о главном — о нападении паутин на риорскую станцию харджеров, и что надлежит срочно предпринять. Вэрол потянулся к видеофону, намереваясь уточнить кое-что у Дана. Однако Джайван с улыбкой перехватил его руку:
— Не отвлекай его. Дан выясняет отношения с Ноллой. Я туда заглянул и понял, что они наконец-то нашли общий язык. Они так увлеклись, что меня не заметили.
Минут через пять Дан сам заявился к Вэролу. Он сиял. Его губы вспухли. И он произнес монолог, в основном состоящий из междометий.
— …Мы с Ноллой поженимся, — завершил он, — когда меня выпустят отсюда.