— Айрт считает, что ты психуешь из-за того, что он не взял тебя на Арру.
— A-а… Сначала я дико злился, теперь уже нет. Айрт сделал все как лучше, это я понимаю…
— Он ужасно огорчен ссорой.
Дан покачал головой:
— Айрт чересчур проницателен. Начнешь про одно, а кончишь совсем другим. Не хочу, чтобы он догадался.
Весь день Астрид маялась. Она обещала молчать, но стремление Дана скрыть свое состояние представлялось бессмысленным и опасным: если он заболел, его надо лечить. И быстрее.
Во время обеда в тот день Дан внезапно отставил тарелку, пробормотал: «Спасибо, пойду к себе» — и, двигаясь как сомнамбула, вышел.
После обеда Вэролу надо было на станцию. Вернувшись ночью, он застал Астрид на ногах.
— Я жду тебя, чтобы поговорить о Дане, — сказала она. — Он улетел в бухту Эрл, сказал, что недолго поживет там. Айрт, я беспокоюсь: он ведет себя странно. Ты бы посмотрел, как он.
— Сейчас?
— Ты устал?
— Нет, но, появившись там среди ночи, я рискую нарваться на грубость.
— Напрасно так думаешь. Кстати, Дан уже забыл о недоразумении в Шар-Гаре.
— Ты так считаешь?
— Я знаю, — ответила Астрид. — Но не могу сказать большего.
— Ладно, ложись, а я слетаю взгляну, как и что.
В бухте было темно и тихо, прибой навевал дремоту. В окнах одноэтажного дома, смутно белевшего на берегу, света не было. Посадив флиттер, Вэрол вошел. Дан спал в постели. Лицо его было неспокойным даже во сне. Губы подергивались, лоб морщинился, щеки запали. Таким Вэрол увидел Дана, когда вызволял его с рудников Кирта. Вэрол решил подождать до утра, а там непременно поговорить с Даном начистоту.
Когда он проснулся, Дана не было. Выйдя из дома, Вэрол обнаружил его сидящим у самой воды на скальном уступе. Заслышав шаги, Дан повернулся и, видимо, удивился. Флиттер он не заметил за окаймлявшими посадочную площадку деревьями.
— Доброе утро, — сказал Вэрол, садясь на камень. — Ты уже искупался?
— Нет. Я не слышал, как ты прилетел.
— Ты спал.
— Это было ночью?
— Да.
— Астрид все разболтала, — с горечью сказал Дан. — Следовало предвидеть.
— Не знаю, о чем ты. Астрид сказала, что ты улетел и что она беспокоится за тебя. Я и без нее вижу, что ты не в порядке.
Дан поковырял босой ногой крупный песок.
— Айрт, я бы так и так сказал тебе… Не справляюсь я с собой.
— Как это, Дан?
— Меня мучают кошмары. Притом иногда среди дня, а не только во сне. Будто я вижу стереофильм. Из тумана прорезаются картины, от этой дымки рождаются картины. Порой смазанные, едва различимые. То смазанные, то четкие. Может быть, это галлюцинации.
— Тебя беспокоит сам факт или содержание галлюцинаций?
— Айрт, они ужасны! — вырвалось у Дана. — Я вижу все время одно: смерть, смерть, снова смерть!
— Возьми себя в руки и расскажи.
— Люди, которых я никогда не встречал. Места, где я никогда не был… И там царит смерть. Жуткая, непонятная. Люди превращаются в бесформенную кровавую массу. Это похоже не знаю на что, — беспомощно сказал Дан. — Вместо человека — кучка слизи, кровавая лужица. Их очень много… Иногда передо мной целые планеты, и я откуда-то знаю, что там все мертвы.
Вэрол пытливо заглянул ему в лицо:
— Малыш, и все же: что тебя больше всего пугает?
Вэрол слишком хорошо знал Дана. Он, прошедший выучку Хранителей, не впал бы в панику, даже если бы счел, что очень серьезно болен.
Дан сохранял хладнокровие рядом со смертью в рудниках Кирта, он выдержал пытки на Харготе и доказал, что не случайно носит свою звезду. Короче, за всем, что с ним происходила, стояло что-то особенное.
— Айрт, ты не считаешь меня трусом? — спросил Дан, подняв измученные глаза.
— Дурацкий вопрос!
— Но мне страшно… Страшно, что все это правда, — сказал Дан едва слышно.
— Извини, малыш, я тебя не совсем понимаю…
Глядя на уходящие к горизонту волны, Дан медленно произнес:
— Я дважды знал о том, что случится нечто ужасное. И оно случалось… В первый раз, когда мы летели в Шар-Гар по сигналу бедствия от Горта Ярола. Я знал, что приближаюсь к чему-то скверному и, возможно, к самой смерти. Это было больше, чем предчувствие опасности… Я просто знал, что иду в темноту и холод, в никуда… И ощутил смерть, от которой мне самому не спастись. В доме Горта Ярола я знал, что мое время истекает. И ведь я бы умер на Харготе, если б не ты. Во второй раз, когда мы летели в Шар-Гар вместе с Ноллой, не было оснований ожидать чего-либо дурного, однако меня угнетало предчувствие, что с кем-то из близких мне людей случится несчастье. Пожалуй, даже, такое было не дважды, а трижды. Когда во дворе заведения Шамбера ты повернул на крик Виана, я остро почувствовал, что он принесет нам несчастье. — Дан помолчал, затем нерешительно спросил: — Айрт, честно, ты не думаешь, что я спятил?