Конечно, погибнут все, кто есть на борту, но тут он ничем помочь не может. Это единственный способ выполнить указания хозяина... шаттл вздрогнул, людей и незакреплённые предметы, швырнуло на переборки...
В коридоре неожиданно заревела сирена, предупреждая экипаж, что получены повреждения обшивки. Маневр уклонения не удался. Одна из ракет проломила повреждённую обшивку и взорвалась во внутреннем отсеке. Всем следовало занять места согласно штатному расписанию и пристегнуться. Новый удар сотряс "Рассекатель", на секунду погас свет. Содрогаясь под ударами, и теряя клочья брони, шаттл рухнул вниз. Очнувшаяся от удара Яна, встала и побежала к ангару...
Вновь тряхнуло, экраны вспыхнули красным.... Последняя ракета крайне удачно попала в пролом...
Своей гибелью она расколола сопло двигателя, шаттл подбросило вверх и закрутило, от разбалансировки. Яна, держась за поручни с большим трудом и потратив втрое дольше времени, чем полагается всё-таки добралась до верхнего ангара. ..
(Степан)
В командном центре ПВО для непосвящённых бой выглядит не иначе, как шахматная партия. Часть фигур (самолёты) можно перемещать в любом направлении, другие - зенитно-ракетные комплексы - могут только стрелять. Но зато умеют это хорошо.
- Есть поражение цели. Цель продолжает полёт.
И совсем неуместно в этом царстве спокойствия и деловитости слышать недоумённо-злые возгласы, вроде этого
- Чёрт возьми, сколько ещё нужно в него всадить!?
Ну, откуда ж я знаю? Бейте, пока ракет хватает.
- Цель одиночная...
- Есть захват цели...
- Пуск.
А на огневых позициях сплошной миллионоголосый рёв. Только-только ушли ракеты, как на пустые направляющие ставят следующие. Расчеты работают на пределе возможностей, стремясь выпустить как можно больше ракет до того, как цель уйдёт из зоны обстрела. 'Найк-Геркулес' простреливает зону радиусом в сто тридцать километров, а значит держащий около двухсот метров в секунду враг будет пролетать её в течение почти двадцати минут. Более чем достаточно для перезарядки.
(Erta)
- Огневой контроль! - орал Капитан, перекрывая рев. На капитанском комбинированном экране двигались световые пятнышки, отмечая вражеские самолеты. Одна атака "местных" сменялась другой. Ракеты рвались на броне "рассекателя", откалывая куски наружной обшивки. - Огневой контроль! Так вас и раз этак да через ....! Не подпускайте их! Действуйте по своему усмотрению. Уснули, сволочи... очередное попадание прервало капитана. Послышался грохот, треск и чей-то крик.
Лазеры шаттла били на приделе дальности, на опережение, в попытках операторов и компьютеров спрогнозировать местонахождение целей. Иногда прогнозы оказывались верными.
Одного из нападающих разорвало, когда рубиновый луч тяжелого лазера настиг истребитель. Во все стороны полетели добела раскаленные обломки, рассыпавшись мгновенно гаснущим огненным веером. Нескольких зацепило, трое нападавших стремительно разошлись в стороны. Ракеты взрываясь, оставляли оспины и борозды на обшивке шаттла. "Фобос" ответил ракетно-лазерным залпом, но нападавшие сумели уйти. На экранах было видно, как две группы "местных" синхронно начали вираж, одновременно разворачиваясь для новой атаки. Майор повернулся к Капитану.
- У нас слишком серьезные повреждения, - ткнул пальцем в сторону экрана, где виднелась схема шаттла с красными пятнами. Пятна обозначали повреждение, и они увеличивались. - Еще одна атака этих ублюдков, если повезет то две - и, считайте, что наша песенка спета. Нам надо садиться. Если мы сейчас начнем ускорение, то у нас будет выигрыш во времени. Можем уйти в зенитную точку здешней системы. Если нам повезет, конечно.
Капитан кивнул и произнес.
- Действуйте, а я пойду, проверю реакторный отсек. Все ли там порядке.
- В нашем положении сдаться - не самая плохая идея, а, капитан?
Тот покачал головой:
- Вот над этим-то я сейчас и думаю, майор, - проговорила капитан, стоя у дверей лифта,
- Постарайтесь посадить "Рассекатель", не угробьте экипаж и пассажиров.
- Да, сэр
В борт "рассекателя" словно гигантским молотом ударили. Все кто не пристегнут, встретились с полом, Звено "фантомов" снова пошло в атаку. В одном из нижних грузовых отсеков броня оказалась пробитой. За шаттлом потянулся черный густой шлейф.
Лазеры огрызнувшиеся в ответ с борта "Рассекателя", превратили четверку истребителей в кучу обломков. Компьютеру понадобилось больше тридцати секунд на стабилизацию покалеченного гиганта.