- Они дали шанс начать новую жизнь, - осторожно заметила Винтер. - Они изменили вас, чтобы можно было выжить.
- Но они оставили мне память... воспоминания об убийстве моих друзей. Они оставили мне осознание того факта, что я никогда больше не буду ал*лаанцем. - Он взглянул на капитана. - Для вас они - "чужие", но я "чужой" для всех рас. Я ни человек, ни ал*лаанец. Они позаботились об этом. Я не принадлежу ни к чему. Навсегда отчужденный от всех народов. Вы никогда не представите себе, что это значит - быть проклятым своим домом, своей семьей, своим народом. Что значит - знать, что возврата нет, что никогда больше не станешь тем, кем был.
Винтер прочувствовала его слова.
"Откуда мне знать?" - подумала она вначале. Но, в отличие от других, на самом деле она знала, что значит - не иметь возможности вернуться.
- Некоторым знакомо это чувство отчужденности.
Слова сами по себе вырвались из нее, будто это говорил кто-то другой. Они напоминали хрип. Шоу молчал, глядя на нее так, словно понял что-то.
- Единственное, что волнует нас здесь, - это ваша информация об Ал*лаане. Пожалуйста, продолжайте, - официальным тоном сказала Винтер.
- Для вас это имеет и другое значение, - медленно произнес Шоу. - Мне кажется, оно связано с теми видениями, которые я видел в вашем мозгу на Гилере, - кони на пляже.
Винтер вскочила. Ее голова начала болеть от дневного стресса. Шоу стоял перед ней, и на его лице было сочувствие к так легко уязвимому капитану.
- У вас есть своя ноша. Да? - мягко спросил он.
Шоу положил ей руки на плечи, легко удерживая ее и полностью соединяясь с ее мозгом. И под влиянием его воздействия у Винтер появились воспоминания о Карте.
Винтер вырвалась из рук Шоу и прислонилась к стене, потрясенная и дрожащая.
- Никогда так больше не делайте! - задыхаясь, произнесла она.
Шоу просто смотрел на нее, но в его глазах все еще было то видение, которое он прочел в ее мозгу.
- Винтер!
В первый раз он назвал ее просто по имени, без упоминания титула. Он хотел снова прикоснуться к ней и узнать причину ее сопротивления собственной памяти. Он знал ее чувства, и, хотя его собственная боль была по-прежнему сильна и свежа, ему хотелось освободить капитана от той муки, которая была видна в ней. Чувство было новым для него, но не было времени подумать об этом.
- У нас обоих был тяжелый день, - быстро произнесла Винтер. - Но он уже закончился. Все!
Хладнокровие вернулось к ней, и она вышла из каюты.
Вернувшись к себе, Винтер принялась ходить из угла в угол. Адмиралу Джеммсону понадобится детальный отчет обо всем, что произошло в тот день, включая и разговор с Шоу. Ей нужно было записать все, пока события оставались свежими в ее памяти, но почему-то не хотелось отдавать рассказ Шоу на холодный и бездушный анализ начальства.
"Почему?" - вопрошал ее внутренний голос.
Потому, что этот рассказ был очень похож на ее собственную историю? Винтер не хотела думать об этом, и сумбур в ее уме заставлял ее ходить взад и вперед. Случилось то, что происходило нечасто: она задала себе вопрос - что она делает на службе Федерации? Ее глубоко волновали происходящие события и появление зародыша сомнения в правильности ее отлично налаженной жизни.
Винтер ходила и ходила, доводя себя до умоисступления. Прилив адреналина в кровь во время выхода за пределы корабля прошел и оставил после себя депрессию. Из-за усталости каждый шаг становился пыткой, равно как и само поддержание тела в вертикальном положении. Но, несмотря на это, мозг ее был оживлен и мысли потоком хлынули на нее помимо воли.
Винтер двигалась и не понимала, что ей нужно и чего она хочет. Наконец она упала на койку и тело ее замерло. Сон охватил ее плоть, но не сознание.
26
Рано утром по засекреченному каналу адмирал Джеммсон получил важное сообщение. После этого он собрал всех своих адъютантов и начальника Информационной Службы Оливера Герни. Сам же он сидел, задумчиво положив подбородок на сомкнутые ладони, и ждал подчиненных. Он был полон тревожных опасений, обдумывая приказ, поступивший из штаб-квартиры Главного Командования. На него, как всегда, свалили самую сложную проблему. Тот факт, что он точно так же поступил с ними неделю назад, не имел никакого значения. Теперь ему снова придется иметь дело с ал*лаанцами, и новая проблема обещает быть более серьезной, чем предыдущая.
Размышления Джеммсона были неприятны. К счастью, ждать своих подчиненных ему пришлось недолго. В дверь постучали, а затем вошли четверо мужчин в безукоризненных мундирах с блестящими значками, указывающими на их звания.
- Господа! - встретил их адмирал, выходя из-за стола. - Прошу садиться. У меня есть довольно неприятные новости.
Адъютанты обменялись многозначительными взглядами, рассаживаясь вокруг маленького овального стола.
Джеммсон остался стоять и смотрел на их ожидающие лица. Он сложил руки за спиной и стал расхаживать по своему кабинету. Все молчали.
- У меня есть необычное послание с Земли, - наконец произнес он. Перед нами стоит трудная задача, но я вполне уверен, что ее можно решить. Я только что был осведомлен Командованием, что они получили ультиматум от Ал*лаана.
- Как это? - не удержался Герни. - Когда это произошло? Я считал, что ситуация с Ал*лааном находится под тщательным контролем. Не провалила ли Винтер задания? Если да, то беда неминуема.
- Да, меня тоже удивил этот беспрецедентный случай, - тяжеловесно ответил Джеммсон. - Но еще больше меня шокировал текст ультиматума. Похоже на то, что "Вентура" спасла контрабандиста Шоу, который, оказывается, принадлежит к той же расе.
Он помолчал, чтобы дать возможность всем осознать ситуацию. Глаза Герни сузились. Он просчитывал в уме последствия такого открытия. Адъютанты сохраняли молчание, понимая, что эта информация весьма осложнит им жизнь.
Джеммсон продолжал:
- Сущность ультиматума в следующем: ал*лаанцы возмущены тем, что Шоу был... скажем, задержан Федерацией, и они требуют его немедленного освобождения. Поскольку "Вентура" находится под моим командованием, дело передано в мои руки. Герни, запустите свои компьютеры, просчитайте все аспекты этой проблемы. На данный момент кажется, что мне остается только приказать капитану Винтер отвезти Шоу на ближайшую населенную планету и отпустить его... Но я хочу подтверждения или вариантов этого плана.
- Вы хотите составить все возможные окончания ваших действий? - спросил офицер информации.
- Да, - Джеммсон оперся на стол. - Я не могу отделаться от мысли, что Шоу способен оказать неоценимые услуги Федерации. Поэтому проработайте такой вариант: нет ли возможности оставить Шоу так, чтобы Ал*лаан не знал об этом.
Герни покачал головой, не уверенный в правильности такого поступка.
- Пока мы не знаем, насколько обширна агентурная сеть Ал*лаана и есть ли такая сеть вообще. Поэтому действия такого рода очень рискованны.
- Именно поэтому я хочу все просчитать. Мы должны попытаться найти способ спасти Шоу для Федерации. Если он скроется, есть вероятность, что он попадет в руки Проксимы. Они уже один раз добрались до него, если вы помните. - Джеммсон сурово смотрел на подчиненных. - В общем, если возможно, Командование просит его сохранить.
- Тогда почему Командование отдает такой серьезный вопрос нам? осмелился спросить один из адъютантов. - Я имею в виду, что они располагают более обширным банком данных, чем мы.
Герни уже знал ответ: Командование отдает всю ответственность Альфа-базе на тот случай, если что-нибудь произойдет не так.