Но Ян тоже умер, полоснула его по сердцу не утихающая, острая боль, и он тоже должен быть здесь, ведь это его дом… Он найдет Яна…
Как спасение, пришедшее, когда его уже не ждут, до короля вдруг донеслись слабые, отдаленные звуки клавесина — кто-то играл в парадном зале, в соседней башне.
Король ринулся на звуки музыки и с сердцем, бешено прыгающим в груди, остановился у тяжелой резной двери, ведущей в тронный зал. Переведя дух, он осторожно открыл ее.
Сияние, исходящее от стен, обитых сверкающей тканью, на мгновение привычно ослепило короля. Это дивное по красоте шитье придумала королева, обладающая счастливым даром легко соединять возможное с невозможным, и грубые отбеленные холсты, затканные пышными серебряными цветами, однажды украсили парадный зал, чтобы поражать гостей своим изысканным великолепием.
В самом конце зала, за клавесином, спиной к королю, сидела королева. Яркое пятно ее бархатного платья цвета изумруда, красивая узкая спина и уложенные в высокую прическу пышные льняные волосы притягивали потрясенный взор короля, и поначалу он даже не заметил юношу, стоящего у окна.
Юноша теребил на груди золотой медальон и глядел во двор замка. Кор, вспомнил король, и, как пьяный, пошел к сыну по скользкому, выложенному разноцветными камешками полу. Королева, ничего не замечая, продолжала играть, и ее музыка звучала как страстная просьба, как отчаянный призыв к пробуждению…
Кор обернулся и увидел отца. На ходу расстегивая душивший его воротник, король медленно приближался к сыну. Он не сводил с него глаз. Все знакомо ему в облике Кора — эта гордая осанка, широкие плечи, густые белокурые волосы, голубые глаза… Сын красив пронзительной, как у матери, красотой…
Юноша шагнул вперед. Уголки его губ раздвинулись, на щеке заиграла ямочка, а в глазах неудержимо заплясали знакомые… веселые огоньки…
Король остановился, и глаза у него защипало.
— Ян… — сдавленным голосом произнес он. — Я узнал тебя… Это ведь ты… — Он зашатался.
Ян бросился ему навстречу, и они крепко обнялись после невероятно долгой, ненавистной разлуки…
Королева вскочила на ноги и, прижимая руки к груди, вся в слезах, смотрела на них.
— Тиса, — обернулся к ней король, — я не знаю, радоваться мне или пугаться.
— Радоваться, конечно, радоваться… — задыхаясь от волнения, повторяла королева.
Молодая и красивая, как тогда, когда король впервые встретил ее, такая красивая, что при виде нее у него кружилась голова, она обнимала мужа, а он без конца, не стесняясь, целовал ее мокрое от слез лицо.
— Я не сошел с ума? — спрашивал он ее, и Ян белозубо смеялся, с любовью и нежностью глядя на эту красивую пару.
Звук чьих-то приближающихся шагов прервал их радостные восклицания.
Король обернулся и в дверях зала увидел троих странно одетых мальчиков. Самый высокий из них, рыжеволосый, довольно фыркнул и подмигнул онемевшему королю. Самый маленький, черненький, с глазками, как вишенки, счастливо улыбался. И только у третьего мальчика, прислонившегося к двери, был хмурый вид. Он потянул высокого за рукав, что-то тихо сказал ему, и странная троица удалилась.
Король, обнимая королеву за плечи, ошеломленно заглянул ей в глаза.
— Я все тебе объясню… — счастливо прошептала она, пряча лицо у него на груди.
2.
— Дорогой мой, мне самой трудно поверить в то, что случилось с нами, но ничего не остается… только верить… и радоваться… — глядя на мужа сияющими глазами, говорила королева. — Я так счастлива…
Деревца в саду, по которому они бродили, обнявшись, шелестели ветвями и роняли им под ноги желтые и красные листья.
Мягкий, переливчатый, как у мурлычущей кошки, голос Тисы волновал короля сейчас больше, чем смысл ее слов. Король чувствовал, как горят его щеки, и улыбался. Остановившись, он отстранился, чтобы в который раз оглядеть ее всю, прекрасную, как волшебница из сказки…
Нежная, удивительная красота Тисы повергала каждого, кто впервые видел ее, в состояние глубокой ошеломленности. Король сам долго не мог привыкнуть к ее восхитительному облику и поверить, что эта женщина живая, настоящая, а ее белая, как лунный свет, кожа — теплая…
И сейчас он любовался ею, озаренной осенним солнцем, и не мог отвести глаз. Тиса щебетала без умолку, и вдруг смысл ее слов стал доходить до короля.
— Подожди, — перестав улыбаться, сказал он. — Прошло пятьсот лет?
— Это сказка… Мы снова живем, мы молоды… И Ян тоже жив!
— Кто те дети, которых я видел?
— Мне кажется, это им мы обязаны… своей новой жизнью… — запинаясь, проговорила королева.
— Ты боишься сказать мне прямо, Тиса? Это нынешние хозяева замка?
— Наверное, да…
В больших голубых глазах королевы затрепетало смятение. Король пристально смотрел ей в лицо.
— Я воин, Тиса, а ты ведешь себя со мной так, будто я сейчас упаду в обморок. Скажи мне правду.
— Мы здесь чужие, и нас только трое из прежней жизни… — глотая слезы, прошептала королева. — В этом мире другая жизнь, и мы должны привыкать к ней… Я верю, что мы сможем начать все сначала…
— И здесь нет Аны?.. Кора?.. — глухо выговорил король.
Королева побледнела и прижала руки к груди.
— Прошу тебя, Властислав, пообещай мне, что ты никогда не будешь напоминать мне о прошлом… Его больше нет… — Она смахнула слезы и устремила печальный взор куда-то вдаль, сквозь толщу каменных стен, окружающих замок. — Мы должны смириться с этим, иначе боль раздавит нас…
Король обнял ее. Королеву трясло, как в лихорадке. Под тихий шорох падающих листьев они пошли по исполосованной неяркими лучами солнца дорожке, не замечая, что из окна башни за ними наблюдают.
— Как я ее ненавижу… — прошептал Дизи и отвернулся.
— Не плачь, — сказал Тики.
Во второй раз за этот долгий день король обошел замок. Он печально оглядывал крутые своды галерей, украшенные каменной резьбой, огромные пустынные залы, комнаты, будто только что покинутые людьми, и ему снова казалось, что он видит сон. Король без королевства… в не принадлежащем ему замке…
Полный горьких дум, он вошел в тронный зал.
В высоких окнах уже умирал закат. Жарко пылал огонь в огромной изразцовой печи. На троне, закутавшись в длинную королевскую мантию из горностая, сидел молодой мужчина и с интересом прислушивался к разговору двоих мальчиков, стоявших у окна, — их король уже видел сегодня утром.
Заметив короля, дети прервали беседу. Рыжеволосый, прищурившись, доброжелательно поглядывал на вошедшего. Второй с недовольным видом отвернулся.
Король остановился посреди зала и некоторое время хмуро рассматривал незнакомых ему людей в странной одежде — грубых синих куртках и штанах.
— Мы только что говорили о том, можно ли обычного человека научить вещам необычным, — прервав неловкое молчание, весело сказал рыжеволосый. Не попробуете ли, король, сдвинуть с места этот сундук, не прикасаясь к нему? — И он указал на большой кованый сундук у стены.
— Я не чародей… не волшебник… — выдавил из себя король.
— И все же, прошу вас, попробуйте. — Неожиданно для короля рыжеволосый мальчишка схватил его за руку и увлек за собой, к сундуку. — Посмотрите на него попристальней, и, я уверен, сундук сейчас зашатается.
Король взглянул на сундук и собрался было возразить, но сундук вдруг затрясся, его крышка с грохотом откинулась, и во весь рост в нем встал маленький черноглазый мальчик. Король вздрогнул от неожиданности. Мальчик беззлобно рассмеялся, выскочил наружу и принялся бегать по залу. Все вокруг захохотали.
Король сильно покраснел и, резко повернувшись на каблуках, пошел к двери, но рыжеволосый догнал его и положил ему руку на плечо.
— Шутка не удалась, извините… Я хотел развеселить вас, и только. Король остановился. — Если позволите, мы побудем вашими гостями еще некоторое время. — Рыжеволосый обернулся к стоящему у окна мальчику. Дизи, помоги мне. — Они подошли к трону, склонились над человеком и, подхватив его, перенесли в кресло у печи. Полы мантии разлетелись в стороны, и король увидел, что у человека нет ног… — Прошу вас, король, садитесь.
Король подошел к мальчикам, взглянул на пустой трон, но садиться не стал.
— Называйте меня Властиславом, — сказал он.
Рыжеволосый задумчиво посмотрел на короля.
— Вы мне нравитесь, Властислав, — серьезно сказал он. — Меня можете называть Александром, моего друга — Дизи. Это тоже наш приятель, Федор. Он поискал глазами. — А где Рики?..
— Наверное, к Павлику побежал, — сказал парень без ног.
— У вас сегодня трудный день, Властислав, — продолжал рыжеволосый, но уже завтра вам станет легче. Вы мужественный человек, и примете все, что послано вам судьбой. На вашем поясе меч — в этом времени он тоже может пригодиться. Я дам вам один хороший совет. Не пытайтесь понять все сразу. И доверьтесь нам. — Король слушал эти странные речи, и на душе у него почему-то стало спокойнее. — И еще… — Рыжий мальчик подошел к королю вплотную и как-то особенно доверительно и просто произнес: — То, что произошло с вами, — чудо. И на вашем месте я радовался бы этому.
Король неуверенно кивнул, повернулся и медленным шагом вышел из тронного зала.
3.
Рассвет выдался серым и холодным. Ветер гнал над замком тучи, они быстро мелькали на небе, роняя тяжелые редкие капли. Тоскливая тишина, прерываемая только свистом ветра, наводила на Яна уныние, и ему отчаянно захотелось увидеть отца и мать.
Напрасно потратив на их поиски целый час, он спустился во двор и, повинуясь какому-то безотчетному порыву, вошел в покои Кора, занимающие весь первый этаж северной башни. Осторожно и неслышно ступая в полумраке, Ян миновал две комнаты и оказался у большой залы, некогда служащей брату и гостиной, и спальней одновременно.
Словно ледяная рука сжала его сердце…
Сквозь неплотно задернутые бархатные портьеры на окнах, выходящих во двор, струился мутный свет, и все здесь было, как прежде — тяжелый спертый воздух, пробирающий до костей холод, тусклое сияние множества золотых и серебряных вещей, которые всегда имели над Кором особую власть… И едва уловимый, опасный, устрашающий запах зверя…
Посреди залы, скорбно застыв на стуле с высокой резной спинкой, сидела королева. Она разговаривала с королем, который расхаживал вокруг нее, скрестив на груди руки. Ян замер в дверях и, оставаясь незамеченным, прислушался.
— Ты говоришь, волка убили почти сразу после… моей смерти? — Голос короля был хриплым. — Кто его убил?
— Любомир, — не поднимая глаз, очень тихо ответила королева. Ее бледное прекрасное лицо сияло в полумраке, как луна среди туч.
— Дорогой друг… — воодушевляясь, пробормотал король. — Я надеялся на тебя, Любомир… И что? Это действительно был оборотень?
— Какие глупости! — неожиданно горячо возразила королева. — Самый обычный волк, только черный и крупнее других. Мертвым его долго возили по деревням, чтобы успокоить крестьян…
— Это правильно, — кивнул король. — Кор правил долго?
— Долго и мудро, — подтвердила королева. — Твои опасения были напрасными. У Кора оказался настоящий талант. Никогда еще наш народ не жил в таком достатке…
Король просветлел лицом.
— На ком он женился?
— О, ты же знаешь Кора — он всегда был непрост… Он выбрал себе в жены настоящую принцессу. Очень горда, даже высокомерна, не в меру самостоятельна — но красавице, да к тому же еще и королеве, не пристало быть простушкой…
Король рассмеялся.
— Представляю ваши перепалки…
— Ну, нет, до этого дело не доходило, — улыбнулась королева. — Я не вмешивалась в их отношения.
— Внуки?..
— Двое… мальчик и девочка…
— А как… Ана?..
Ян не сводил с матери глаз и видел то, чего не замечал отец — королева очень волнуется, хотя изо всех сил скрывает это. Ей плохо, страшно. И ей все труднее говорить. Он выступил вперед и громко произнес, стараясь, чтобы его голос звучал весело:
— Вот вы где! Я обошел весь замок, пока нашел вас. — Он приблизился к окну и решительно раздвинул портьеры, впуская в комнату косые солнечные лучи, пробившиеся сквозь тучи. — Хватит сидеть в этом подземелье, словно узникам! Посмотрите, как хорошо на воле… Что такое? Отец, ты слышишь? вдруг обернулся он к королю. Тот насторожился, прислушиваясь, потом оба, не сговариваясь, бросились во двор.
Навстречу им со счастливым визгом и лаем выскочили несколько охотничьих собак. Дрожа от радости, они подпрыгивали, чтобы лизнуть хозяев в лицо, ошалело вертелись на месте и жадно обнюхивали их высокие сапоги.
— Стрела! Ворчун! Лис! Это вы, проказники? — взволнованно кричал король, трепля собак за загривки.
Неожиданно в воздухе громко захлопали крылья, и целая стая ловчих птиц закружилась над головой короля и Яна. Король в восторге засвистел, подставляя руку. На нее сверху камнем упал большой черный сокол. Не успели птицы с шумом облепить пустые клетки, висящие на столбе, как из конюшни донеслось ржание — заслышав знакомые голоса, заплясали на месте кони.
…Четыре жеребца стояли рядом в соседних стойлах. Ян с королем поочередно обошли их.
— Ян, это ведь Месяц… — потрясенно говорил король, обнимая за шею гнедого красавца-коня. — Ты не понимаешь, сын… Это мой любимый конь, он погиб, когда тебя еще не было на свете… — Глаза у короля подозрительно заблестели. — Здравствуй, Месяц… — Красно-рыжий конь фыркал и мягкими влажными губами теребил королю ухо.
Вторым оказался жеребец серой в яблоках масти, Град, конь королевы, третьим — черный, как смоль, Малыш. По привычке он сразу полез к Яну в карман за сахаром. У четвертого стойла король с Яном печально замерли.
Белый, как снег, дивной красоты конь стоял смирно, пригнув голову, и грустно прядал ушами.
— Ветер? — высоким трагическим голосом вскрикнула незаметно подошедшая королева. — Это ведь Ветер?!
Не дожидаясь ответа, она выбежала из конюшни на середину двора и отчаянно закричала, оглядывая молчаливые башни замка:
— Ана! Где ты? Ветер уже здесь, девочка моя! Мы ждем тебя! Папа здесь… и Ян…
Ответа не последовало, только встрепенулись птицы на клетках и испуганно залаяли собаки. Король хотел обнять жену, но она вырвалась и побежала в южную башню, где находились комнаты Аны…
До самого вечера королева бродила по замку, как безумная, и искала дочь. Король с Яном, опасаясь за ее рассудок, неотступно следовали за ней. Наконец поняв, что ее усилия напрасны, королева накинула на Ветра уздечку и вывела его из конюшни. Король пытался остановить ее, но королева измученным голосом сказала ему:
— Разве ты не видишь, Властислав? Это как в сказке, придуманной ребенком… Сбывается то, о чем я так мечтала когда-то — прожить с тобой новую жизнь, не делая ошибок… увидеть тебя молодым… и чтобы наш дорогой мальчик был снова жив… И это сбылось! Пусть теперь к нам вернется Ана. Пусть! В сказках всегда бывает только хороший конец…
Она решительно отстранила мужа и повела белого коня за ворота замка. На мосту она сняла с него уздечку, постояла, обхватив руками его теплую шею. Потом изо всех сил шлепнула коня по крупу. Конь заржал и галопом поскакал в долину, в холодные синие сумерки.
— Скачи, Ветер! — обливаясь слезами, кричала ему вслед королева. — И возвращайся вместе со своей хозяйкой!
4.
Рассекая грудью сырую пепельно-серую мглу, Ветер мчался так, будто за спиной у него выросли крылья. Широкая, как река, дорога, ведущая из замка, разбегалась по долине множеством других, но у Аны не было сомнений, по которой из них направить коня. Там, где на краю большого болота два лесистых холма наползали друг на друга, словно столкнувшиеся лбами бараны, в просторной ложбине раскинулся цыганский табор.
Гулко звенела под быстрыми ногами коня подмерзшая земля, мелькали облетевшие темные рощи, сжатые поля, низины и холмы, и когда небо посветлело, всадница наконец различила в белесой дымке впереди себя островерхие шапки цыганских шатров.
Густой едкий дым, смешиваясь с туманом, далеко стелился по округе, и Ана сразу почувствовала неладное — слишком много костров пылало в таборе. У ближайшего из них, где сидели одни мужчины, она спешилась. Лица цыган были хмурыми, каждый держал в руках крепкую палку или длинный нож.
— Почему невеселы? — поздоровавшись, по-цыгански спросила Ана и подсела к огню.
— Вчера черный волк утащил ребенка… — мрачно ответил один из мужчин. — Дину… внучку Михая…