— У этой сказки хороший или плохой конец? — спросил Властислав, немного нервничая, когда Тиса замолчала.
Она улыбнулась.
— Очень хороший. В сказках всегда бывает только хороший конец. А теперь все спать, ночь уже. Ана, иди, я тебя поцелую, доченька… Сынок… Властислав, дорогой…
Чтобы развеять печаль, вызванную своим рассказом, Тиса обняла и поцеловала всех по очереди, потормошила заскулившего было Лиса, рыжего пса короля. Ее оживленный, веселый вид успокоил всех. Простившись, они ушли каждый к себе, не зная, что больше никогда не увидятся с ней…
Тиса смотрела им вслед и говорила себе, что не должна плакать. Она распахнула окно, постояла на подоконнике, в сильном волнении прижав к груди руки, и белой птицей бросилась в ночное небо.
Почти полностью погибший лес, убогость которого скрыла под снегом зима, ночь наделила видимостью былого могущества. Мрачные покореженные сосны, согбенные древние ели, редкие дубы, качаясь и скрипя под порывами ледяного ветра, отбрасывали длинные тени и напоминали грозных стражей, охраняющих тайны ушедших столетий. Белая птица, залетевшая сюда невесть откуда, трепетала между ними, словно попала в силки. Она металась по лесу, перелетала с дерева на дерево — жалкая пичужка, не вовремя вылетевшая из гнезда и рискующая замерзнуть.
Но птичке не было холодно. Она взлетала выше, легко и неутомимо мчалась над самыми верхушками деревьев, разыскивая что-то очень нужное, необходимое. Наконец она камнем упала на ветку орешника и соскочила на землю прекрасной женщиной в длинном платье цвета изумруда.
Луна вдруг скрылась за тучами. Женщина недовольно взглянула на небо оно тут же очистилось, лунный свет разлился по ровной поляне, утоптанной так, будто здесь каждый день маршировали воины. Следы на снегу были четкими — босые ноги с длинными костлявыми пальцами, напоминающими птичьи… Женщина вздрогнула и зорко огляделась по сторонам. Следы вели к углублению в горе, похожему на вход в пещеру. Его закрывала большая черная масса, круглая, как мяч, и твердая, как камень. Женщина быстро подошла к ней и обняла, раскинув руки.
— Я вернулась, — прошептала она. — Я здесь…
— Тиса? — вдруг раздался позади нее вкрадчивый и испуганный голос.
Не отнимая одну руку от камня, Тиса обернулась и едва не закричала на краю поляны стояла старуха с большой головой. Луна искажала ее и без того страшный облик.
— Ты что это удумала, дорогуша? — потихоньку придвигаясь к пещере, пробормотала она.
Тиса прижалась спиной к холодному, как лед, камню и начала громко произносить заклинания — старуха скрючилась, как от боли. Когда Тиса спиной почувствовала тепло, она с облегчением вздохнула.
— Я вернулась, Кавис, — сказала она старухе, — и я не одна.
— Тао больше нет! — крикнула старуха. — Разве эта негодяйка не сказала тебе? Зачем теперь стараться? Брось! Никто отныне не может помыкать тобой, распоряжаться твоей жизнью! Твоей второй жизнью!
Тиса заткнула уши, чтобы не слышать ее.
— Я не верю тебе… Но даже если это и случилось, если мой мир погиб, это ничего не меняет. Я сделаю то, что собираюсь сделать.
— Уйди отсюда, и я дам тебе всё, что ты захочешь: счастливую спокойную жизнь, возможность жить в семье… — Старуха почти умоляла. — Я уйду в другие края, обещаю! Кор доверял мне…
— Не нужно было тебе сейчас вспоминать Кора, — глухо сказала Тиса.
— Поняла, поняла, — залепетала старуха, — не буду…
— Мы прилетели сюда за тобой, нас было двенадцать, как ты понимаешь. Просто я сплоховала тогда… Но теперь я вернулась, чтобы искупить этот позор… Пятьсот лет они ждали меня здесь. Иди прикоснись к камню — он теплый. Они живы! — Старуху передернуло. — Стинс, Лаваль, Лула, Садья, Тано, Гайан… — перечисляла Тиса, и камень разогревался всё сильнее. Монагаль, Рума, Жейза, Салита, Амьен… И я, Таотис! Я Таотис! — громко крикнула она, чтобы все те, кто, воплотившись в каменную глыбу, столько лет ждал её, хранил и берег свою силу, услышали. — Я вернулась!
Тиса стояла, раскинув руки, и чувствовала, как плавится спина от нестерпимого жара. Это был жар благородных сердец, любящих ее, простивших. Горячие слезы покатились по ее щекам, и она прочитала свое последнее заклинание.
Кавис убежала в лес, чтобы не видеть, как растаяла Тиса в засиявшем ярким светом камне. Этот свет жег и терзал старуху, пока она не спряталась в глухой чаще, страшась и жалко ноя в предчувствии своего скорого конца.
5.
Властислав спустился в подземелье в северной башне, погремел замком и вошел в полутемную комнату, находящуюся под кладовыми. В комнате было тепло — грел какой-то странный круглый предмет, шар, который передал для пленника Александр. Огонь внутри шара горел, не угасая. Его не нужно было поддерживать, мало того, жар можно было сделать сильнее или меньше. Эта штука очень нравилась Властиславу, и про себя он считал, что Александр слишком уж благоволит к негодяю, разрушившему южную башню замка, который принадлежал лично ему, королю.
Пленник сидел в кресле. Выражение его какого-то желтоватого лица было брезгливым. На паука похож, решил Властислав, окинув взором костлявую фигуру в черном комбинезоне.
— Вставай, — коротко приказал он.
Неприятно улыбаясь, Лок поднялся. Властислав с его мощной, ладно скроенной фигурой казался рядом с пленником сказочным богатырем. Тогда Лок решил применить тактику психической атаки: глядя Властиславу прямо в глаза в попытке загипнотизировать, он вдруг встал перед изумленным королем в боевую стойку и принялся демонстрировать различные позы, разводить в стороны руки, сжатые в кулаки, страшно закатывать глаза, щуриться. Властиславу очень скоро наскучило наблюдать всё это.
— Чего пляшешь? — хмуро сказал он, шагнул вперед и ребром ладони дал противному типу по шее.
Тот без единого вскрика рухнул на пол, потеряв сознание. Властислав озадаченно постоял, взвалил его себе на спину и поволок по ступенькам наверх.
— Что с ним? — спросил Тики, когда Властислав ввел в кабинет слабо постанывающего Лока.
— Голова у него кружится, — пояснил Властислав. — Лестницы крутые.
Пришедший в себя Лок хотел что-то ответить, но встретившись с Властиславом взглядом, воздержался.
— Посади его в кресло, — сказал Тики. — Познакомьтесь, Скальд. Это Властислав. — Скальд крепко пожал протянутую ему королём руку и смотрел на него во все глаза. — А вот вам Септим Лок. Иди, Властислав, спасибо.
— Позовешь меня, если что, — выразительно сказал король и вышел.
Лок, увидев Скальда, просто позеленел. И без того неприятное лицо его скривилось от ненависти.
— Вижу, что узнали, — усмехнулся детектив. — Целоваться не будем.
— Ну, надумали что-нибудь рассказать еще? — спросил Тики. — Такой упрямый господин… Комиссия Совета ждет не дождется вашего появления.
— Я всё решил, — облизнув губы, низким голосом сказал Лок. — Мне нет резона встречаться с вашей комиссией. Но отвечать я буду, только если мне пообещают безопасность и скорое освобождение. Я ведь принесу неоспоримую пользу вашему расследованию…
— Обещаем, — незамедлительно отозвался Скальд.
Лок скривил губы.
— Я обращался к лицу официальному.
Тики был более сдержан в своих обещаниях.
— Я могу гарантировать вам только личную безопасность, и только пока вы здесь, — ответил он.
— Этого мало…
— В вашем положении я бы не стал так себя вести, — заметил Тики.
Лок подумал, видимо, просчитывая варианты, потом пробурчал:
— Спрашивайте.
— Как вы обнаружили местонахождение господина Александра? — спросил Скальд.
— По сигналу, идущему с модуля нидов. Это ведь я продал его Сону вместе с кораблём. И я не совсем дурак.
— Есть ли возможность нейтрализовать эти скрытые датчики?
— Договоримся.
— Немедленно, — сказал Тики. — И те, что на корабле нидов.
— Дайте бумагу, — потребовал Лок и начал быстро писать. — Вот их перечень.
— Как это вы все их помните? — усомнился Скальд. — Вы указали двести шестьдесят единиц!
— Да они типовые, то есть… мы всегда их ставим в этих местах, когда продаем…
Скальд покачал головой.
— Проверим. Итак, господин Лок, вы прилетели сюда…?
— Чтобы найти мальчишку, — хмуро закончил Лок.
— Давайте по порядку. Вы имели отношение к гибели "Росы"?
Тики стоял, отвернувшись к окну. Сквозь изморозь на стекле он видел Властислава, который во дворе подтягивал подпругу у оседланного Месяца. Ян с Аной сидели рядом на своих конях, Малыше и Ветре. Нетерпеливые кони перебирали тонкими ногами, пускали пар из ноздрей. Лис с радостным лаем носился вокруг.
— Да, я получил приказ расстрелять "Росу", но опоздал.
Тики обернулся.
— Что?!
— Нам достались осколки от корабля. Взрыв произошел на наших глазах.
— Это ложь! — возмущенно сказал Тики. — И ею вы только усугубляете своё незавидное положение!
— Я много чего сделал в своей жизни, но "Росу" не расстреливал, спокойно возразил Лок.
— Вы обнаружили какой-нибудь другой корабль в этом секторе? — спросил Скальд.
— Нет. Никто не нападал на "Росу". Корабль был взорван изнутри.
Тики широко раскрыл глаза.
— Это похоже на правду, Александр, — кивнув, тихо сказал Скальд. — Не противоречит моим выводам.
— Кто же мог его взорвать? — недоверчиво спросил Тики.
— На "Росе" было двое таонов, — усмехнулся Лок. — Вот и думайте.
— Откуда вам известно про таонов? — спросил Тики.
— Сами можете догадаться. Всё оттуда же…
— На "Росе" были черные цветы?.. — вступил в разговор Скальд.
— Ли уловил какие-то отголоски… почти ничего не понял…
— Или не захотел, чтобы кто-то понял. Какого черта вы охотились за мальчиком? — резко спросил Скальд.
Лок сидел с невозмутимым видом, развалясь в кресле.
— Чтобы убить его, — ответил он и захохотал.
Скальд остановился перед ним и ударил кулаком прямо в наглое, глумящееся лицо. Лок охнул и утер кровь.
— Ещё? — спросил Скальд. Лок молчал. — Ещё?
— Достаточно, — раздраженно процедил Лок, сплевывая на пол два зуба. Не кулак, а тинталитовая болванка…
— Я воспитывался в приюте, — сообщил Скальд.
— Я запомню…
— Ты хотел убить мальчика. Почему?
— Я весь в долгах…
— Таоны и мальчик — что ты знаешь про это?
— Им тоже нужно было убить мальчишку.
— Почему тогда они просто не взорвали его вместе с кораблем? Зачем отправили на Землю?
— Я должен был сделать это раньше, чем они. Мне нужно было раньше. А им позже.
— Что ты несешь? — раздраженно спросил Скальд. — Сам-то понимаешь что-нибудь?
Лок пожал плечами.
— Да, я и сам не понимаю. Но мне сказали, что мне и не нужно ничего понимать, нужно просто выполнить работу. На мне висит долг в пятнадцать миллионов галактических кредиток… Вы эту сумму представляете себе? За такие долги даже не убивают, придумают что-нибудь похуже. — Он подавленно помолчал. — Спросите сами про все эти тонкости — что там произошло на "Росе" — у вашего друга, — обратился он к Тики, который все это время стоял в стороне и молчал. — Как он себя называет? Дизи? Кстати, вам известно, что индекс интеллекта таонов — двенадцать?
— Не может быть. Индекс моего отца был пять, — сказал Тики.
— Я и говорю — мы для них умственно отсталые.
— С какой стати мы должны тебе верить? — спросил Скальд.
— А зачем мне врать?
— Не знаю. Так почему ты это сказал? Про индекс?
— Я жить хочу. Разве вы до сих пор не поняли? Мы все цыплята в когтях ястреба. В играх с таонами нам не победить никогда. Когда их ребенок достигает определенного возраста, он считается взрослым и действует наравне со стаей.
— Со стаей?
Лок вздохнул.
— Они зациклены на этом. Все делают ради общих интересов.
Скальд посмотрел на Тики.
— Ему уже тринадцать, — сказал тот. — Я сам поздравил его с этим днем.
Лок невесело хохотнул.
— Ну, и что? — с вызовом сказал Скальд. — Что дальше?
— Что дальше… Им нужно было оттянуть его смерть, вот они и отправили Дизи с ним, чтобы тот его охранял до поры до времени, а потом, в нужный момент…
— Заткнись, — с ненавистью сказал Скальд. Тики отвернулся и заплакал.
Лока передернуло.
— А я здесь при чем? — злобно закричал он. — При чем здесь я?!..
— Присутствие четвертого лица ощущается всё время, Александр. Если мы примем версию Лока в расчет — а ею не стоит пренебрегать! — многое становится понятным. — Скальд говорил очень уверенно, и его тон успокаивающе действовал на Тики. — Он сказал, они отправили Дизи с Юни. Они — это, конечно, не ваш отец. Стало быть, это Хеб. Я подозревал его. Слишком многое сходилось. Кто-то взорвал "Росу", проследовал за вами на Землю и взорвал ваш модуль, внушив перед этим мысль о вашем преследовании.
— Зачем?
— Лок уже ответил — чтобы охранять мальчика до поры до времени. Чтобы спрятать его на Земле. Потом Хеб наблюдал за вами издалека. Чтобы вы не улетели обратно на Вансею, взорвал корабль в Зеленой долине. Наверное, он даже не ожидал, что вас понесет к нидам — безоружных, но отважных… э-э… юношей… Не сомневаюсь, это была ваша идея, Александр.
— У нас не было выхода. Но если бы не способность Дизи создавать вокруг нас защитное поле, экранирующее наши мысли, ниды раскусили бы нас в два счета и прибили во избежание лишних неприятностей. Никогда не забуду, как Дизи превратился в мышонка.
— Зачем?
— Чтобы сконцентрировать их взгляды. Ниды все уставились на мышь, Дизи шарахнул по ним гипнозом, и они перестали нас видеть. Он им просто приказал: вы не видите нас.
Скальд покачал головой.
— Это всё было на грани такого риска.
— Но это сработало. Кстати, он научил меня, как защищаться от чужого вмешательства в свою психику. Правда, речь шла конкретно о таонах.
— Ну-ка…
— Если вы опасаетесь, что кто-то может прочесть ваши мысли, нужно представить себя накрытым прозрачным, но очень прочным материалом. Я лично, когда вижу Лотис, всё время "сижу" в полипластовой бутылке…
— И что она?
— Она всегда очень недовольна. Потом, если она особенно настойчиво смотрит мне в глаза, я вместо ее лица вижу размытое пятно. Ох, она злится на Дизи за это… — Тики помрачнел. — Вы верите Локу, Скальд? Неужели Дизи может причинить Рики какое-то зло?..
— Не нужно торопиться с выводами. Кстати, тот модуль на Луне тоже мог быть модулем Хеба, а значит, аппаратом с "Росы".
— Не исключено. Я всех модулей не видел, но маскировка — это обычное дело, обязательный элемент жизни экипажей Галактического совета. Мне плохо, Скальд… Я словно разваливаюсь на части…
— Я вас понимаю… Вы очень смелый, Александр, вы уже многое знаете о жизни… Надо перетерпеть… — Скальд уговаривал мальчика, понимая, как тому сейчас тяжело.
— Но это не мой отец… следит за нами?.. — вдруг спросил Тики с затаённой надеждой. На глаза у него навернулись слёзы.
— Это не ваш отец, Александр, — тихо сказал Скальд. — Примите это как судьбу. Я уверен, что однажды вы узнаете всё, что там случилось.
6.
Лотис сразу почувствовала присутствие в замке постороннего. Чужое сознание было агрессивным, наглым, а его мысли дурно пахли. Это, без сомнения, тот, кто разрушил южную башню. Кавис не посмела бы. Кто тогда?
Она пошла к Александру, у него находился незнакомый молодой мужчина. Александр, правда, с очень недовольным видом, но познакомил их и несколько раз спросил, знает ли она, где сейчас Дизи. Лотис, конечно, сказала, что нет. Александр всегда скрывал от нее свои мысли, а уж она от него — тем более.
Мужчина, назвавшийся Скальдом, смотрел на нее во все глаза. Она быстро проанализировала поток исходящих от него чувств. Самым сильным было восхищение, но не перед её внешним обликом — красота к Лотис возвращалась медленно — это был восторг перед тем внутренним, что составляло её естество. Он знал, кто она такая, и это его не пугало. Она расслабилась. Ей захотелось поговорить со Скальдом, но Александр дал понять, что очень занят и собирается вместе с гостем отбыть. Она простилась и пошла по замку.
Вернулся с прогулки Властислав со своими детьми. Она не хотела с ним встречаться. Не сейчас. Он узнает о Тисе позже, когда дело будет сделано, а то еще помешает…Чужое сознание стучало в висках, беспокоило.
Ли… вдруг услышала она. Потом сразу — Пула… Её обожгло. Пула была одной из них, а Ли был братом Пулы.