Анджела в какой-то мере могла понять Дика, когда он разозлился, увидев снимки, на которых Кики и Анджела голыми загорали на палубе «Фонтаны», яхты Вика Росы.
Эти фотографии появились в скандальных американских газетенках, после того как были опубликованы в дешевых изданиях в Италии. Анджела никак не могла понять, как кому-то удалось сделать эти снимки — в это время они были в открытом море.
Кики восприняла все абсолютно спокойно:
— Ты даже не можешь представить себе, как изворотливы здесь эти чертовы «папарацци». Ты можешь трахаться в темном закутке комнаты, забаррикадировавшись изнутри; в замке, окруженном рвом, — и они все равно получат свои снимки!
— Ты разговаривала с Брэдом? Он зол из-за этих снимков?
— Нет, Брэд почти никогда не злится! За исключением двух моментов. Но он прекрасно понимает, как обстоят дела в данном случае. Между прочим, а что мы такого сделали? Мы только лишь загорали и считали, что делаем это вдали от людей! Другое дело, если бы мы были в заливе, но ведь яхта была в открытом море. Кроме того, Брэд был слишком занят, рассказывая мне о Рори. Ты можешь себе представить, что солнце еще никогда не светило на ребенка более прекрасного, чем наша Рори!
— Он даже не упомянул об этих снимках?
— Почти! Подумаешь! Мы были обнажены только по пояс — никто не видел наши пиписьки!
— Кики!
— Сама — Кики! Ну и что сказал твой господин?
Анджела грустно засмеялась:
— Он был вне себя от ярости! Он заявил, что очень разочаровался во мне! И добавил, что считал меня леди, хотя ты, конечно, никогда не была ею!
Кики хмыкнула:
— Ты же понимаешь, меня это обижает страшно! Нечего ему на себя напускать вид святого — он сам весь истрахался с Джиной Грант.
— Не смей так говорить, — закричала Анджела. — У тебя нет никаких доказательств!
— Доказательств? — разъяренно произнесла Кики. — Я не хотела тебе ничего говорить, когда ты ждала ребенка, но теперь все расскажу. Эта девица с Беверли-Хиллз, которая делает мне педикюр, рассказала, что одна из ее клиенток присутствовала на приеме в Палм-Спрингсе несколько месяцев назад. Как ты думаешь, кто там был? Сама Джина Грант, а сопровождал ее — ты сама знаешь кто, и они оба уединились на час или около того. Я могу тебя уверить, что быстрый перепих в гостях еще не означает постоянной связи. Только вот что: подобные истории рассказывают уже довольно долгое время. Я не та чистая девушка, которая шлюху называет шлюхой, я прекрасно понимаю, что все кругом не без греха, но ты-то не занимаешься подобными вещами! И этот гад еще имеет наглость отчитывать тебя! Это уже слишком!
— Он хочет, чтобы я вернулась, — заметила Анджела.
— Из-за этих идиотских фотографий? Ты туда не поедешь! Черт возьми, ты только что приехала сюда. Кроме того, приезжает Зев Мизрахи. Он будет гостить у нас. Он и его подружка-шведка.
— Зев Мизрахи? Кто это?
Кики с жалостью посмотрела на нее:
— Ты вообще на каком свете живешь? Он, если можно так сказать, — человек-оркестр, крупный промышленник, самый крупный в мире. Но что самое главное — он также кинопродюсер из Израиля, получающий все призы на кинофестивалях. И самое главное — он богаче самого Господа Бога!
Анджела рассмеялась, радуясь, что Кики заговорила о другом, оставив в покое Дика.
— Он что, лучший продюсер, чем твой Вик? И богаче его?
Если Кики хотела подчеркнуть чье-то превосходство, все всегда было в превосходной степени — «самый большой», «величайший», «самый богатый».
— Ну, я не знаю, лучше ли он как продюсер, чем Вик. Он же не режиссер, он — продюсер. Но он явно богаче Вика. Хотя Вик гораздо красивее его и более сексуален! Но Зев Мизрахи весьма интересный мужчина и человек. Ты сама поймешь, что я имею в виду, когда встретишься с ним. Он — израильтянин, но взялся неизвестно откуда. Некоторые люди говорят, что он родился в Германии, но никто не знает этого точно. Он продюсер, но владеет половиной нефти в арабских странах. Мне кажется, он получил образование в Англии, но ходят слухи, что он был вэто же время в Палестине в банде Штерна — доставлял оружие и продовольствие во время английской блокады. Сейчас, когда Германия снова поднимается на ноги, он и там начинает потихоньку действовать. Автомобильные заводы, строительство судов, сталь — словом, его занимает все, что приносит большую прибыль.
— Кики, по-моему, ты просто очарована этим мужчиной. Ты что, и на него тоже положила глаз? — посмеялась над ней Анджела.
— Нет, в этом плане он меня не интересует. Он очень странный, иногда даже неприятный. Прежде всего он — огромен и достаточно старый. И абсолютно лысый, вообще без волос. У него такое заболевание, ну, я не могу вспомнить, как оно называется, — когда у тебя выпадают все волосы.
— Алопеция, — подсказала ей Анджела.
— А, все равно, как оно называется. Тем не менее самая интересная вещь у Зева — это совсем не его деньги, а его репутация продюсера и его власть. Я не могу делать вид, что не люблю деньги, но они не самая важная вещь в моей жизни! У меня самой имеется достаточно денег. Меня возбуждают только две вещи — два «С»!
— Что ты имеешь в виду под двумя «С»?
— Секс и слава, моя дорогая сестренка!
— Я могу думать только об одной, по-настоящему важной для меня вещи.
— Вот как?
— Ты не можешь догадаться?
— Ты говоришь о любви, не так ли?
— Я думаю, что да.
Они обе помолчали, затем Кики, вставая, заметила:
— Хватит этих разговоров. Пойдем за покупками.
— Я не знаю, могу ли я тратить деньги после того, что сказал мне Дик?!
— Можешь, можешь! Все очень просто. Ты тратишь деньги, а потом говоришь ему: «Отъе…!» Вот и все. Попробуй и потом расскажешь мне о результатах.
Она так и сделает. Когда-нибудь!
8
На Анджеле был надет цветастый шифоновый брючный костюм, который Кики просто заставила ее купить. Костюм стоил пятьсот пятьдесят долларов. Магазин с удовольствием согласился прислать ей чек позже, потому что никто из их постоянных клиентов не имел с собой наличности и редко ходил с чековой книжкой.
— Этот костюм придает тебе потрясающий цыганский вид, так что… ты просто великолепна! Мне нравится, когда у тебя немного растрепаны волосы. Теперь тебе необходима пара золотых серег-колец, и образ будет полным!
— Да, мне тоже так кажется, — неожиданно согласилась Анджела. — Пойдем и сразу же купим серьги.
Кики засмеялась:
— Я всегда знала, что тебя только стоит подтолкнуть с самого начала, а потом будет трудно остановить. Но нам еще нужно купить платья для завтрашнего бала. Мы можем подыскать серьги после этого.
— Мне кажется, я слишком переусердствовала с бальным платьем. Двести пятьдесят долларов! Я не думала, что мне может понадобиться такое дорогое платье, я бы тогда привезла что-нибудь с собой. Я считала, что в Сан-Ремо нужен только купальный костюм и пара джинсов. Если бы я привезла платье с собой, я бы сэкономила деньги. — Анджела начала стонать, хитро поблескивая глазами.
— Ну это ж, это — Бальмен. И ты, конечно, не можешь идти на благотворительный бал в купальнике. Но нам пока придется отложить дальнейшее покупки. Зев Мизрахи может прибыть в любое время со своей подругой Лизой Олмсбург, шведской актрисой, если ее так можно назвать. Зев должен привезти с собой много разного народу. Например, баронессу фон Ловенхаус. Посмотрим, как ты найдешь ее! С ней будет ее маленький дружок — мне кажется, его зовут Гвидо или что-то в этом роде. С ними приедет Джонни Данхем, издатель. Баронесса — не немка, а англичанка, ее зовут Вайолет. Ее муж, барон, откинул копыта и оставил ее в трудном положений. Он был «король» вооружений. Что же касается маленького Гвидо, он живет с ней. Я слышала, что он маленького роста, но его петушок — длиной в целый фут.
Кики остановилась и подождала, думая, что Анджела отчитает ее за вульгарные выражения. Анджела сделала вид, что она возмущена, и Кики радостно продолжала:
— Гвидо был лакеем, служил у Хорти Стерджиса, того, что из филадельфийских Стерджисов, и, когда баронесса гостила у Хорти, она влюбилась в пипиську Гвидо!