Прямо на бегу Гарроуэй выстрелил по ней.
* * *
Северные ворота, Спортивный комплекс имени Маршалла, Центр раздачи гуманитарной помощи, 10:32 по восточному времени
Наль обрушился пулеметчику на спину и плечи. Его противник в этот момент вел стрельбу, однако удар получился мощным - примерно такой же, как если бы его огрели по голове суком дерева дурук. Боевик тотчас рухнул на колени, а потом, извиваясь, и вовсе растянулся во весь рост, пытаясь сбросить с себя невесть откуда взявшегося противника.
Нож, входивший в боевой комплект любого морпеха, выглядел точно так же, как и столетия назад. Правда, благодаря высоким технологиям, имелась и небольшая разница. Лезвие представляло собой полученный в условиях микрогравитации кристаллический сплав керамики, титана, карбонитритов вольфрама и молибдена. Созданный и закаленный с помощью миллиардов нанороботов, такой сплав резал алмазы. Неудивительно, ведь толщина края металлокерамического лезвия не превышала одного атома. Говоря обыкновенным языком, ножичек и впрямь был острый.
Но и броня боевика была также создана при помощи высоких технологий и потому тверда как камень. Наль попытался вонзить нож противнику между лопаток - увы, лезвие соскользнуло с гладкой поверхности. На секунду Наль увидел на спине врага отражение своего собственного лица, искаженное гневом и злостью. Правда, всего на миг, потому что в следующее мгновение враг перевернулся и постарался сбросить его с себя.
Все, что ему оставалось делать, это как можно крепче прижимать противника к платформе левой рукой, а правой, с зажатой в ней ножом, продолжать наносить удары. Надо сказать, что каждый такой удар все-таки резал броню. Другое дело, что надрезы эти скорее напоминали царапины, однако нож застревал в них, и после очередного удара Наль был вынужден изо всех сил вытаскивать лезвие.
Правда, на его счастье, броня оказалась не сплошной. Когда Наль начал наносить удары по локтям противника, лезвие на удивление легко прошло сквозь соединительный участок керамопласовых складок, а из-под шлема донесся сдавленный вопль боли.
Но уже в следующее мгновение чьи-то руки схватили его сзади. Другие боевики на грузовой платформе наконец заметили чужака, и теперь их внимание переключилось на невесть откуда свалившегося смельчака.
Но они опоздали, потому что секунду спустя на одного из них сверху обрушилась хрупкая фигурка Дерел. Вслед за ней посыпались и остальные иштарийцы - Траб, В'як Ра-ил Губ, Ванет Ганн-ме и Чакар Наль-ил Хаваай.
Один из закованных в броню мародеров резко развернулся и, прижав В'яка к борту, навел на иштарийца оружие. В руках у него был пистолет - уродливый короткий ствол, стрелявший тяжелыми металлическими пулями размером с мизинец. Один за другим прогремели два выстрела, и В'як обвис на перилах. Из зияющих отверстий в груди и спине фонтаном хлынула кровь.
- Нет! - крикнул Наль и, резко развернувшись, вогнал в колено мародера окровавленный нож. Противник вскрикнул и выпустил пистолет, однако тотчас вывернулся и выхватил у Наля рукоятку ножа.
Нал так и не понял, что, собственно, произошло в следующие мгновения, в его памяти все слилось в один сплошной хаос. Он помнил лишь, что ему пришлось обороняться одновременно от двух противников, что его друзья налетели, размахивая ножами, на боевиков со всех сторон. Кажется, с мостика спрыгнули еще два иштарийца, но грузовик резко подал вправо и вместо грузовой платформы оба приземлились на бетонный пол стадиона.
Грузовик тем временем потерял управление, и его стало заносить в сторону...
* * *
Центральная часть стадиона, Спортивный комплекс имени Маршалла, Центр выдачи гуманитарной помощи, 10:31 по восточному времени
Продолжая стрелять, Гарроуэй запрыгнул на переднюю часть кабины грузовика. Выпущенные им заряды пробуравили в листовом металле пробоины размером с кулак. Некоторые все-таки проникли в смотровое отверстие. Сидевший за рулем боевик был, похоже, без шлема. Грузовую платформу неожиданно занесло, и она принялась вращаться, смещаясь под завывание дюз вправо.
Гарроуэй потерял равновесие и едва не упал, однако в последнее мгновение успел уцепиться за лежащий на крыше кабины мешок с песком и кое-как поднялся на ноги, схватившись за перила платформы.
Представшая его взгляду сцена являла собой кровавый хаос. Иштарийские рекруты накинулись на трех мародеров в зеркальных бронекостюмах. Они наносили противникам удары ножами и прикладами лазерных винтовок.
Двое каким-то чудом сумели стащить с одного из боевиков шлем, и на мгновение несчастный встретился с Гарроуэем взглядом. В глазах бородатого боевика застыл ужас. Однако уже в следующее мгновение один из рекрутов по самую рукоятку вонзил ему в лоб боевой армейский нож, который, как Гарроуэй знал, острее любой бритвы. Боевик дернулся в предсмертных конвульсиях, однако в следующее мгновение уже бездыханный рухнул на платформу. Правда, рекруты Даже не посмотрели в его сторону, поскольку сосредоточили все свое внимание на втором мародере. Тот как раз пытался вытащить из колена нож. Третий мародер катался по настилу, прижимая к себе локти и корчась от боли.
Видя, что ситуация под контролем, Гарроуэй схватил плазменную пушку и, развернув ее на сто восемьдесят градусов, приготовился открыть огонь по грузовику, который шел следом. Тот как раз въезжал в ворота. Нащупав большими пальцами спуск, он открыл огонь. В следующий миг по грузовой платформе с громким шипением и треском ударил луч раскаленной добела плазмы.
Никакие мешки с песком и листовой металл не могли спасти водителя от такого залпа. А поскольку мирных людей, которые бы взяли на себя роль живого щита, перед ним не было, он превратился в медленно движущуюся, открытую для поражения мишень. Целясь в основном в нижнюю часть платформы, где располагались дюзы, Гарроуэй на всякий случай выстрелил еще трижды. Результат не заставил себя ждать - груженая платформа тяжело осела на огненный цветок, что расцвел у нее под брюхом.
После этого выстрелы тотчас стихли. Оставшиеся мародеры из числа тех, что находились в центральной части стадиона, кинулись мимо горящего остова грузовика к воротам. Морпехи, не прекращая вести огонь, начали преследование. Многие из мародеров на бегу бросали оружие и поднимали вверх руки, показывая, что сдаются. Лишившись поддержки бронетехники, они понимали тщетность дальнейшего сопротивления. Вскоре и третья грузовая платформа застыла на месте - морпехам удалось уложить ее водителя. После этого целая кавалькада самых разных транспортных средств, что поджидали своей очереди снаружи, начали разворачиваться, чтобы пуститься в бегство. Те, кто успел въехать внутрь, протаранив дыры в заборе, в срочном порядке спешили покинуть территорию спортивного комплекса.
Правда, далеко им отъехать не удалось. Небо прорезал пронзительный рев, и над головами у них пронеслись четыре уродливых летательных аппарата. Внешне эти машины жутко напоминали черных стрекоз - те же головы с огромными глазами и длинный, гладкий фюзеляж. Это наконец прибыла эскадрилья <Небесных драконов>. С ее появлением оставшаяся бронетехника врага превратилась в груды дымящегося металлолома.
Гарроуэй повернулся к одному из стоявших в воротах морпехов. Парень был без бронекостюма - совсем юный, явно напуганный, невооруженный, камуфляжная форма забрызгана кровью.
Тот самый рекрут, который с ножом в руках атаковал закованных в зеркальную броню бандитов на грузовой платформе.
- Как твое имя, сынок? - спросил Гарроуэй.
- Сэр! Рекрут рядовой Наль ил-Эн Шра-дах, сэр!
- Вольно, морпех, - произнес Гарроуэй. - Ты и твои ребята сделали чертовски трудное дело.
Похоже, до парня не сразу дошло, что ему сказал Гарроуэй. Морпех!
Но уже в следующий миг иштариец вытянулся в струнку; казалось, он подрос на целых полметра.
Глава 14
12 июня 2314 года, Гендерсон-холл, Ринг-Сити, Виргиния, США/ФРА, 10:20 по восточному времени
Зал имени Пуллера был огромен, размером с хороший стадион. Он располагался в восточном крыле старой штаб-квартиры корпуса морской пехоты США. Сегодня он был забит до отказа, и в данную минуту казалось, что все, кто здесь присутствовал, разом взяли слово. Полковник Роберт Элсворт Л и укоризненно покачал головой. Восемьсот человек, и все говорят одновременно, не заседание, а сущий бедлам.