— Слушай, пап, — начала Вероника. Ладони ее сомкнулись и легли на колени. — А можно я поеду с тобой?
— Однозначно нет, — строго произнес мужчина. Брови его тут же нахмурились, а направленный на дочь взгляд стал строже.
— Ну пожалуйста, па-а-а-ап! — Вероника состроила умилительную мордашку, жалобно сдвинув брови и чуть выпятив вперед нижнюю губу, как малый ребенок. При этом она еще и скрестила руки на груди, чтобы уж наверняка. — Ты никогда меня не брал с собой на работу! Пожалуйста!
— Нет, — но отец, к ее удивлению, остался непреклонен. Девушка едва сдержала удивленный вздох. Надо же! А раньше на папу всегда работало ее умоляющее лицо. — И я тебе тысячу раз уже объяснял, почему.
— Ну пап, ну пожалуйста-пожалуйста! — Но отступать от намеченной случайной цели Вероника не собиралась. Отчего-то ее буквально тянуло с отцом на работу. Она не могла объяснить, почему ей так хотелось попасть в клинику «Рука помощи», но от этого желания ей почти сводило зубы, а шрам на коленке настойчиво зудел, умоляя найти приключений вот прямо сейчас. — Позволь съездить с тобой. Мне же тоже психологом быть! Да и ты сам сказал, что ненадолго и не с пациентами общаться. Обещаю ничего не портить, никуда не лезть и вообще находиться исключительно рядом с тобой и ловить каждое слово!
— Вероника… — в голосе Райнольда появились нежные нотки. И Стивенсон отлично знала, что это означает. Потому состроила еще более умилительную мордашку, а для пущей убедительности еще и всхлипнула. — Ладно, маленький манипулятор мой. Но только что бы ни на шаг от меня!
— Конечно! — Вероника победно улыбнулась. Полностью удовлетворенная и гордая своей победой, она скрестила руки на груди и поудобнее устроилась в кресле, со стороны выглядя довольной, как кошка, стащившая любимое лакомство. — А можно я попрошу тебя еще лист практики подписать? Страх как не хочу потом с миссис Вивьен сидеть и разбирать ее бумаги. Да и кто мне лучше объяснит теорию психологии и азы работы с психически нестабильными — школьный психолог, который в глаза не видела настоящих пациентов, или самый лучший папа-психиатр?
— Ох, и кого на свою голову вырастил… — полу-насмешливо, полу-серьезно протянул мужчина, заводя машину. Впрочем, легкая усмешка все равно коснулась его губ, а строгость испарилась, словно бы ее и не было вовсе. — Так уж и быть, мисс «психология — мой конек», и это мы тебе обеспечим. Попрошу Лайонеля подписать тебе лист практики. Только тогда ты пообещаешь мне пройти еще парочку курсов у него.
— С радостью! У доктора Лайонеля отличные курсы, а уж в комплекте с подписанным листком практики это предложение становится лучшим! — Вероника хотела было обнять отца, но коробка передач встала между ними. Девушка так и не решилась наваливаться на нее. Все, что ей осталось — про себя пообещать обнять папу сразу по возвращению домой. А по возможности еще и помочь ему с чем-нибудь в благодарность за все, что он для нее делает. — Спасибо, пап. Правда.
— Не за что, Звездочка, — глянув на дочь, мужчина положил руку на коробку передач. — Для меня самая большая радость уже то, что ты интересуешься психологией так же, как и я.
— Ну, а как же мне ей не интересоваться? У меня же есть папочка — лучший психолог штата Калифорния, а то и всей Америки! — Конечно, Вероника немного преувеличила. Но для нее отец всегда был самым лучшим и самым любимым. В ее глазах он более чем заслуживал статуса лучшего в профессии, которой посвятил всю жизнь.
— Ну-ну, не льсти мне, солнышко, — мужчина добродушно хохотнул, медленно выводя машину со стояночного места. — А то я ведь могу и зазнаться совсем.
— Ты, папочка? Ну нет! — Притворно ахнула Вероника, шутливо мотнув головой так сильно, что растрепанные темные пряди упали на лицо и плечи, забиваясь даже под высокий ворот рубашки. — Ты у нас самый великодушный и скромный. И вот это уже точно-точно правда.
Дружно посмеявшись, отец и дочь продолжили болтать о всяком — обо всем и ни о чем одновременно. Вероника рассказывала папе о школьных событиях, благоразумно умолчав о странной книге и побеге от Марисы. Райнольд же рассказывал дочке о доме — о том, что Элизабет Стивенсон приготовила для мужа и дочери их любимую лазанью, а сестры Лика и Фелиция уже заготовили что-то на выходные старшей. И девушка внимательно слушала отца, наслаждаясь мягким тембром его голоса и полным спокойствием, пронизывающим каждую его фразу. Ей не о чем было волноваться. Все было нормально. Рядом сидел папа, впереди у нее была долгожданная экскурсия по месту отцовской работы, а дома ждала любимая семья, книги и новые мечты о несбыточном. Все необычное уже осталось в прошлом и больше не подавало сигналом, что совсем не расстраивало Веронику. Настоящая жизнь уже завертела ее в свой водоворот, и смысла цепляться за сказку у нее пока не было. Возможно, вечером, в одиночестве своей комнаты, она еще припомнит чудесную книгу и связанные с ней волнения… Но сейчас мечтам места не было.