— Только частично, — Райнольд чуть замедлился, бросив короткий взгляд в сторону КПП. Там молодой охранник бродил у небольшой будки, разминая ноги уверенным шагом, а руки — надменными покачиваниями дубинкой. Веронике он даже отсюда не нравился. — Повторяю — не подходи к пятнадцатой палате. Я никогда не рассказывал вам об это пациенте, но он с нами уже восемь лет, из которых спокойно провел от силы пару месяцев. Пятнадцатый — буйный, агрессивный, и очень опасный. Скажу для большей убедительности — мы стараемся не выпускать его из палаты вообще, даже для прогулок, общего обеда и групповой терапии. Он единственный, к которому я категорически запрещаю тебе приближаться, чтобы не произошло.
— Хорошо, пап. Я поняла. Но, — Вероника постаралась выпрямиться. Хотя бы для того, чтобы казаться увереннее. Но тяжелая тень забора и нагловатый взгляд охранника уже отбили у нее всякое желание развлекаться, заменив его чувством нетерпения, — обещаю, я останусь на месте.
— Я буду очень благодарен, если ты действительно это сделаешь, — вздохнул Райнольд, отводя взгляд от дочери и залезая в карман.
Наконец, они подошли к будке КПП. Та встретила их запахом бургеров и кофе и охранником, старающимся одновременно и усесться на свое место и выглядеть солидно. На секунду Веронике снова стало смешно. Легкое дуновение ветерка принесло с собой запах роз, в изобилии растущих вокруг стоянки, а тень стала чуть легче после окончания неприятного разговора. Девушка позволила себе успокоиться, мысленно еще раз пообещав никуда не уходить и не рисковать. И это обещание позволило ей снова стать смелее и беззаботнее.
— Пропуск, — буркнул охранник, окинув отца и дочь строгим взглядом.
— Конечно, Освальд, конечно, — кивнул Райнольд, резво вытащив из внутреннего кармана пиджака небольшую пластмассовую карточку.
— Я это не вам, доктор Стивенсон. Вас-то я в лицо знаю, пропуск могу даже не просить, — затараторил мужчина, поправляя синюю рубашку и проверяя, нормально ли сидит кепка. — А вот ваша спутница…
— Она со мной, не переживай, — отец ощутимо занервничал. Вероника поняла это по тому, как чуть дрогнули его губы и дернулось левое плечо, а правая рука потянулась к галстуку для того, чтобы неаккуратно поправить его.
— Она гражданская. Без пропуска я не имею права пускать ее, — буркнул парень, пристально глядя на Веронику. Девушка, конечно, стойко выдерживала его взгляд, но он ей совершенно не нравился.
— Освальд… Да ладно тебе. Один раз, — Райнольд продолжил держать улыбку, хотя, очевидно, давалась она ему не так уж просто. — Она моя дочка. Хочет тоже психологом быть. Вот, уговорила показать ей место работы. Мы не надолго и только до администрации. Готов поручиться, что ничего сверхъестественного не случится.
На долгие мгновения воцарилась тишина. Вероника пристально наблюдала за тем, как на лице охранника сменилось с десяток эмоций, от глубокой задумчивости до какого-то необъяснимого презрения. И вот, когда она уже подумала, что затея провалилась и сейчас ей придется с позором вернуться в машину и ждать отца там, парень рыкнул и хлопнул рукой по какой-то кнопке.
— Доктор Стивенсон, только из уважения к вам, — фыркнул Освальд, отводя взгляд от отца и дочери.
Ворота медленно открылись. Райнольд кивнул юноше и, поблагодарив его, заторопился на территорию клиники. Вероника последовала за ним, даже не оглянувшись на КПП, решив забыть и его, и охранника как страшный сон.
Все ее внимания заняло открывшееся перед ней невероятное зрелище. Широкая площадь, украшенная ровными линиями дорожек, красовалась зелеными лужайками и богатыми клумбами, на которых росли ухоженные кусты и прекрасные цветы. Тут и там стояли дубы, бросающие длинные тени на траву и призывающие отдохнуть под их кроной, а где-то пела заблудшая птичка. И все это буйство природы раболепно склонялось перед высоким светлым зданием самой клиники — шестиэтажным гигантом, разделенным на несколько крыльев и построенном с какой-никакой претензией на вкус. Начищенные окна поглядывали на посетителей с интересом, кирпичные кремовые стены утопали в солнечном свете, а на фасаде гостей встречала большая надпись, составленная из массивных красных букв: «Рука помощи».
В реальности клиника оказалась действительно неплоха. Вероника не ожидала, что такое сооружение, как убежище для душевнобольных может выглядеть тепло и приятно, а не отталкивать своей грубостью и холодностью. Не зря «Руку помощи» так любили упоминать во всяких газетах и статьях в интернете. Она этого точно заслуживала.
— А здесь красиво, — не сдержала слов Вероника, восторженно крутя головой и осматривая лужайку. — Тут даже питьевые фонтанчики есть! Вау!