— Как тебя хоть звать? — Спросил Вильша, демонстративно протирая лезвие топора полой куртки. — Откуда путь держишь?
— Мэрин, — парень на секунду замолчал, словно смакуя это слово. — Да, Мэрин, — прищелкнул он языком, очевидно чем-то очень довольный. Кажется, путника и вовсе не волновало, что при неправильном ответе его голова могла полететь с плеч. — Путь держу откуда… Хм, как бы так сказать… Из очень дальних краев. Очень, очень дальних. Добираясь до туда сам Пожиратель рассеялся, что уж говорить о простых людях.
— По одежде так не скажешь, — невольно фыркнул Юмба, пытаясь уличить гостя во лжи.
— Много ты понимаешь в одежде странников, малец, — хохотнул Мэрин, бросив короткий взгляд на Юмбу. Тот и бровью не повел. Потирая шею, путник усмехнулся, поняв, что не смог задеть охранника ни сомнениями в его знаниях, ни неприятным "малец". — Ограбили меня. Все забрали — даже обуви не оставили. Везучий я, что уж тут скажешь. Удача за мной так и ходит, да все показаться не решается, стервозная зараза.
Торговцы понимающе закивали. Уж они-то знали, что такое, быть ограбленным. Каждый из них так или иначе попадал в такую передрягу. Юмба почти почувствовал, как разлитое в воздухе напряжение постепенно сходит на нет, но сам ослаблять бдительность не собирался.
— А куда ты направляешься? — Охранник прищурился, внимательно вглядываясь в лицо путника.
— В деревушку одну — Кафией называется. У меня там родственница живет, — парень схватил с земле веточку и пошерудил в костре. В воздух поднялся горячий пепел, от которого Юмба закашлялся. — Забрать ее хочу да в столицу податься.
— А… — Юмба хотел было задать еще один вопрос, но парень внезапно дернулся, подорвался и сел, прислушиваясь к звукам леса.
— Тшш! — Прошипел он собеседнику, отмахнувшись от него.
Тут же тишина вновь расползлась по поляне. Торговцы замолчали, не сводя взгляда с гостя, с животной грацией поднявшегося на ноги. Юмба прислушался. Из чащи доносилось глухое рычание и тявканье вперемешку с дробным топотом и треском. Холодок пробежал по спине молодого охранника и осел в его животе тяжестью. Он узнал этот дробный перестук. Так лапы стучат о мерзлую землю, когда зверь на всех порах несется за своей добычей. Юноша устремил взор в ту сторону, откуда доносился звук, и обомлел. Там, в черноте, едва согретой светом костра, мелькали тени. Юмба видел блеск их золотых глаз, от которого дрожь пробегала по телу. Юмба чувствовал исходящий от них гнилостный запах, поползший по поляне и забившийся охраннику в нос. Наконец, Юмба всем телом почувствовал присутствие их — цветолоков. Самых страшных и самых опасных обитателей Широколесья, о которых обитатели окрестных деревенек боялись упоминать и за убийство которых при королевском дворе можно было получить приличную награду.
— Нашли таки, — усмехнулся гость. Юмба резко повернул к нему голову.
— Это ты их сюда привел?! — Взревел он, обращая подозрения в ненависть.
Быстро же милосердие принесло им проблемы. Не прошло и пары минут от появления путника, о он уже привлек к ним цветолоков и обрек на страшную смерть!
— Не ссы, трусишка, — Мэрин пронзил Юмбу взглядом, наградив его оскалом, от которого парню стало не менее дурно, чем от ощущения присутствия цветолоков. — Отойдете — и все с вами будет в порядке. Эх, а-то надеялся инкогнито сохранить...
— Отойти? — Взвился Юмба, не понимая, что парню от них нужно. - Инкогнито!?
Мэрин не ответил. Возможно, потому, что в этот момент на поляну выпрыгнул самый смелый цветолок, но скорее потому, что просто не пожелал. Не успел Юмба опомниться, а Мэрин уже пригнулся, словно готовясь к прыжку. Рука его взлетела вверх, а затем стремительно опустилась. Из водоворота ночной черноты в тусклой вспышке света родилась вмиг секира. Ее тяжелое лезвие гулко стукнуло оземь, а свет костра скользнул по идеально отполированной стали, черной, как лунный камень, стоящий на торговой площади столицы королевства — Лизотте. Юмба замер. Замер и мир.
А в следующую секунду Мэрин поднял секиру так легко, словно она была легчайшим пухом, и замахнулся. Его звонкий смех и свист отозвались эхом в глубинах леса, а блеск голубых глаз заставил Юмбу вздрогнуть. Взвыл цветолок. Секира тут же снесла ему голову, навсегда затыкая лесное чудовище.
— Повеселимся!
Танец со смертью начался. Мэрин двигался быстро, а секира его разила безжалостно, не давая цветолокам даже сойти с места. Юмба в оцепенении наблюдал за тем, как преобразилось тело их гостя. Ладони стали массивными черными лапами, красующимися острыми костями, наросты из чешуи и лунного камня украсили тонкую шею, подобно роскошному воротник, а во рту сверкнули два больших острых клыка.