— Так, погоди, — прошептал он, гневно глядя на источник своего раздражения. — Я сразу понял, что эта печать не моя — Адорой мне не быть по факту. Но… Кому вы отдали мою? И как предлагаете перемещаться к вам с чужой?
Драгоценный камень замигал и засверкал еще медленнее, а доносящий из него шепот начал походить на голос учителя, пытающегося втолковать формулу младшекласснику.
— Ага. Вы мою печать запихали куда надо. Окей, без вопросов, — медленно кивнул мужчина, стараясь скрыть рычащие нотки в голосе. — А хозяйка этой печати… Стой, серьезно? Покажи-ка мне ее, я хочу убедиться, что не ошибся в своих догадках.
Камешек обиженно сверкнул, но подчинился. Зеленоватое свечение тут же преобразилось, сформировав из лучей лицо девушки. Пухлая, длинноволосая, улыбчивая, сверкающая большими глазами и красующаяся пухлыми губами и носом-картошкой — мужчина узнал ее сразу. И ему это узнавание не понравилось.
— Зашибись. Дочка моего главного лечащего врача. Просто зашибись! — Прошипел он громче, чем стоило. За дверью тут же закопошился охранник, и пациенту пришлось притихнуть, снова сделав вид, что он молится. — И как вы предлагаете мне перенестись с ней? Помнится, чтобы прыжок в Перевернутый мир сработал, мне нужно находиться рядом с хозяином артефакта. А я, как бы, пациент психиатрической клиники. Вряд ли доктор Стивенсон подпустит ко мне свою дочурку ближе, чем на пушечный выстрел.
Источник связи пару раз мигнул, затих, а потом принялся снова лихорадочно сиять. И чем ярче был его свет, тем спокойнее становилось лицо мужчины и тем сильнее делалась его хватка.
— Значит, приведете… Хорошо, ваши проблемы, если дело не выгорит, — мужчина покорно кивнул. — К пятнице буду ждать. И… Не забывайте там, что за свою работу Звездочкой я попрошу плату.
Свет погас, ничего больше не ответив пациенту. Мужчине только и осталось, что уронить камень на простыни вновь и глянуть в сторону зарешеченного окна, сквозь который с трудом пробивались свет полумесяца и блеск падающих звезд. Улыбка коснулась его губ, когда лунное серебро легло на бледное лицо, сделав его острые черты мягче и осветив черноту волос. Дрожь прошлась по тонкой спине, когда очередная звезда угасающим всполохом прокатилась по небу, сгорев где-то на горизонте. И даже сердце мужчины, казалось, забилось быстрее от нахлынувших воспоминаний, разбуженных звездопадом.
— Ждать так ждать, — повторил он самому себе, прикрывая глаза. — Братец… Подожди и ты меня. Скоро… Уже совсем скоро…
Мягкая ухмылка сменилась оскалом, а голубые глаза сверкнули золотом звериной ярости. И только ночь да звезды видели эту страшную метаморфозу.
Время неумолимо бежало вперед. Приключения ожидали смелых и отчаянных за поворотом. А новый мир готов был открыть врата, призывая свое спасение вновь...
Арка 1: Вероника. 1. Книга
Иногда странные дни по началу маскируются под обычные.
Сегодняшний был именно таким. И для Вероники Стивенсон он по настоящему начался тогда, когда внезапно прозвеневший звонок оборвал учительницу химии на полуслове.
Вокруг уже через секунду принялись скрипеть сдвигаемые стулья и шуршать поднимаемые сумки. В кабинете поднялся невероятный гомон десятка уставших третьеклассников, а мисс Вайолет недовольно глянула на дверь, словно бы мысленно журя звонок за то, что тот был так дерзок, что посмел помешать ей. Однако в следующее мгновение женщина уже махнула рукой на все и прошлась до своего стула.
Этого-то и ждала одна пухлая девчушка, старательно пытавшаяся запрятаться за спинами одноклассников весь урок. Стоило только учительнице поудобнее устроиться на привычном месте, как Вероника Стивенсон подхватила рюкзак и вылетела из кабинета, не оставив одноклассникам и шанса задержать ее. Пара торопливых шагов, дверь, а там уже и коридор, и толпа… В ней девушка и затерялась, позволив волнам школьников понести ее дальше в коридоры из кремовых стен, красочных стендов и шкафчиков. И вынырнула она из этих волн только тогда, когда они отнесли ее до первого поворота.
Спасена! Нырнув в сторону, Вероника прижалась к стене и облегченно выдохнула, накрутив на палец длинную каштановую прядку. Сделав это, она расслабленно закрыла раскрасневшиеся голубые глаза, подведенные мешками недосыпа, и позволила рюкзаку тяжело шлепнуться о пол.