— Плевать на деньги, — выдохнула Вероника, изо всех сил стараясь выглядеть уверенной. — Ж-жизнь… Она ведь важнее.
Пусть Стивенсон не могла сразить чудовище, идущее на них. Зато она могла удержать добрую хозяйку, приютившую и выходившую ее, от самоубийственной затеи. И хоть это и было ничтожно, стоять в стороне и трястись было бы еще ничтожнее.
— Ния! — Однако в своих мыслях кое-кого Вероника упустила.
Малышка Ния, устав от причитаний матери и криков брата, сама сорвалась в дом. Мелькнула во тьме копна ее алых волос и белая сорочка, затихли дробные шаги, утонув в грохоте, и дверной проем поглотил маленькую отважную девочку. Фария сорвалась на истошный визг, Михта рванул было к дому, собираясь спасти сестру. Но зверь был уже совсем близко. Его огромная туша смяла последние деревья перед хижиной семьи Деланаж. Золотые глаза блеснули во мраке предвкушением. Добыча была уже близко.
Парализованная страхом, Вероника застыла, беспомощно наблюдая за последними секундами жизни Нии и спешащего ей на помощь Михты. Она не могла допустить этого! Не могла позволить брату и сестре умереть! Она ведь не могла оказаться в этом мире для того, чтобы просто молча наблюдать за тем, как гибнут спасшие ее люди!
— Нет… — выдохнула Вероника, ощущая поднимающуюся в груди злость на несправедливое мироздание, заставляющее ее беспомощно наблюдать за гибелью всех, кто был с ней так добр. Жар обжег ее горло, скользнул по плечам и коснулся ладоней. Стивенсон почувствовала, как запутался в ее волосах ветер, а необъяснимо сила пронизала все естество. — Нет!
Ее отчаянный крик, полный обиды и горечи, был подобен плачу самой природы. От него задрожала листва деревьев и затрепетала земля, а растения пришли в настоящее бешенство. Вероника почувствовала, что поднимается в воздух. Яркий зеленый свет охватил ее, словно кокон гусеницу, согревая и успокаивая. Она попыталась было покрутить головой, но путы силы сами направили ее тело к движению. Не успела Стивенсон понять хоть что-то, как рука ее, охваченная зеленым пламенем, поднялась. А вслед за ней поползли вверх и лианы из травы. Подчиняясь воле Вероники, они сплелись в мощные путы и набросились на лесного монстра так стремительно, что тот даже не успел отступить. Секунда, другая — лианы оплели лапы лиамедя и поползли вверх, проникая под его шерсть и впиваясь в кожу. Исходящее от них зеленое свечение оказалось обжигающим — зверь взвыл, когда оно коснулось его плоти, и в небо устремились струйки черного дыма, а по деревне поплыл запах паленой плоти. Вероника из своего кокона со смесью восторга и ужаса наблюдала, как лианы полностью оплели существо, не давая ему и шанса вырваться. И останавливать их она не собиралась. Даже если бы могла.
Зверь бился до последнего, но его силы были неравны. Когда сама природа восстает против тебя, все, что ты можешь сделать — сдаться и позволить ей творить все, что заблагорассудиться. У Вероники на уме было только одно — уничтожить. Уничтожить чудовище, посмевшее напугать ее и ее друзей! И ей было уже не важно, что случится с монстром. Умрет он или останется калекой — это не должно ее волновать. Потому что выбора нет. Либо он, либо деревенские — все просто. А потому Вероника готова была убить.
Лианы покорно исполнили ее немой приказ. Словно огромная венерина мухоловка, они стиснули тушу зверя, разъедая ее. Уже через долю мгновения от лиамедя не осталось ничего, кроме душного черного дымка и пары клочков шерсти.
Как только угроза исчезла, Вероника облегченно улыбнулась. Спасены. Силы покинули ее, зеленый свет погас, кокон тепла и покоя исчез, а сама девушка плюхнулась на землю, тяжело хватая воздух ртом и смотря в черноту небес.
— Вау… — выдохнула она.
Кажется, зря она винила мироздание в том, что оно оставило ее. Все таки она имеет шанс стать героиней. Все таки у нее есть силы! Она еще может побороться и защитить то, что стало ей дорого!
Однако вместо того, чтобы утихнуть, грохот стал лишь громче. Стивенсон с трудом перевернулась на живот. Откуда идут толчки, если она уже победила зверя?
Ответ пришел сразу же.
Из дальней части деревни на встречу своему почившему собрату брело второе чудовище. Настолько же огромное и клокастое, оно казалось еще страшнее из-за того, что источало клубы черно-лилового дыма. И дым этот явно был частью второй твари. По крайней мере, двигался он даже ловчее своего хозяина, сметая с деревенских улочек хрупкие домики и их жителей. Неутихающие крики гибнущих людей зазвенели в голове Вероники, все нарастая и нарастая, раздирая ее душу, только что полную радости, в клочья. Как же так? Она ведь так старалась… Откуда здесь взялось второе чудовище?!