Девушка завертела головой, пытаясь найти Деланажей, но увидела лишь Михту. Тот стоял в дверном проеме и вытягивал из хижины, заваленной остатками лиан, не то мать, не то сестру, изо всех сил стараясь перекричать предсмертные стоны соседей. Глупые, глупые женщины! Вероника заскрипела зубами, пытаясь опереться на руки. Слабость была иного мнения. Она придавила девушку стотонной гирей, не давая ей подняться. Голова закружилась, склизкий ком тошноты подступил к горлу, на языке осел привкус крови и почему-то травы. Страх забился в голове вновь, на этот раз взывая бросить все и бежать. Но даже этого она сделать не могла. Стивенсон сразу поняла — предел. Вот и весь ее резерв. Один прием отправил ее в глухой нокаут, выкачав всю силу и оставив девушку снова ни с чем. Это было какое-то издевательство, жестокие американские горки, кидающие Веронику из рая счастья в пучины отчаяния. И, кажется, вот-вот этим горкам придет конец.
Чудо себя исчерпало. Вероника не могла больше встать, настолько она ослабла. Чувство беспомощности и злость на саму себя за глупость и дерзость ударили больно, выбив из Стивенсон горькие слезы. И только чудовище чувствовало себя фривольно, дымными щупальцами сметая улицы и разбивая хрупкие человеческие жизни на до и после.
Вероника хотела заплакать от всепоглощающего бессилия…
— Ие-е-е-ха! — Но внезапно по деревне прокатился крик. — Эксельсиор!
В небе сверкнул яркий огонек, тут же обратившийся серебряной стрелой. Секунда — и стрела эта на огромной скорости влетела в бок зверя. Тот завыл, как маленький ребенок, и одно из его темных щупалец в приступе ярости отшвырнуло от себя нападающего. Восторженно вопя, тот упал рядом с домом Деланажей и, пропахав спиной землю, остановился рядом с Вероникой. Она с трудом приподняла голову от земли и в неверии взглянула на нового участника этого представления.
— Вот строптивая детка, — довольно фыркнул тот, сплевывая кровь. — Мне это нравится!
Стивенсон узнала спасителя сразу. Нахальное лицо пятнадцатого, пусть и красующееся насмешливой ухмылкой и разводами грязи и крови, она не забыла: в темноте его голубые глаза блеснули таинственной позолотой; черные волосы, внезапно значительно короче, чем при прошлой их встрече, вуалью упали на лицо, бросив на него тень, еще ярче подчеркивавшую безумное выражение пациента. И только его фривольная поза скорее рассмешила, нежели напугала.
— О, Звездочка, и ты здесь? — Радостно произнес парень, ловко поднимаясь на ноги. Губы его раздвинулись, обнажив острые длинные клыки. Рукой, похожей на лапу дракона, он шутливо отсалютовал девушке. — Вот уж встреча так встреча! Рад видеть тебя в здравии, булочка! Ты тут полежи пока, я разберусь с этой маленькой проблемкой, и мы, так уж и быть, пообщаемся.
Вероника не успела ни спросить, как пятнадцатый понял, что она хотела от него именно этого, ни возмутится глупым «булочка» — тот двинул рукой-лапой, словно из теней создав огромную секиру. В следующий момент юноша вновь стрелой взмыл в темное небо, восторженно хохоча и перекрикивая даже рев монстра.
— Да что вообще твориться в этом чертовом мире?! — Завопила ему вслед Вероника.
Она и сама не понимала, говорит ли это от радости или от ужаса.
5. История о Звездных
— Звездный, Звездный! Спасибо вам, вы нас спасли!
— Ух, ну что же вы так орете… — бурчала Стивенсон себе под нос, подныривая под руку рослого мужчины.
Шумно пыхтя и налетая на людей, Вероника пробивалась сквозь ликующую толпу поселенцев. Те кричали, плакали и благодарили пятнадцатого, все так же довольно и даже надменно взирающего на них с высоты своего роста. Радость спасения окутывала остатки деревни вместе со свежим запахом ночи, освобожденной от страха. В темно-зеленые небеса на пару с черным дымом уходили все тревоги, причиненные чудовищем. Десятки спасенных от жуткой смерти людей страсть как хотели подобраться поближе к своему спасителю — для того ли, чтобы взглянуть на него хоть одним глазком, или для того, чтобы пожать руку. Стивенсон тоже очень нужно было добраться до наглеца. И только локти и стопы поселенцев, не замечающих ничего за своим восторгом, могли и мешали ей в достижении этой цели.
Пятнадцатый оказался отменным бойцом. На второе чудовище у него ушло два подхода по три удара — примерно минут пять, если не меньше. А после своей сокрушительной победы он вернулся в деревню, веселый и ожидающий похвалы. Она себя ждать не заставила. Поселенцы столпились у своего нового героя так быстро, как будто только этого и ждали. Они повылезали из канав, полуразрушенных хибар, чудом уцелевших домов, кустов и густых зарослей подобно мышам, спасшимся от кота. В два счета вся эта толпа закрыла проход к Пятнадцатому, бесконечно обрадованному таким вниманием. Вероника припозднилась — встать удалось только с третьей попытки — и ее уже никто не пропустил. Сказать честно, вряд ли ее вообще заметили за всей этой суматохой.