— Госпожа Адара, мы так благодарны вам, — заговорил, поднимаясь с земли, мужчина в странном темно-зеленом балахоне, похожем на сутану священника. Толпа потянулась за ним, потихоньку отступая. — Ваше появление в нашем поселении — настоящее благословение Звезды. Если вам что-то будет нужно, знайте, что мы всегда готовы выслушать вас.
— Кхм… Спасибо, наверное, — смущенно буркнула Вероника, все еще не зная, чем она заслужила такое внимание. — Я… Буду иметь в виду.
— Если что, ищите меня. Спросите Алифе, не прогадаете, — улыбнулся мужчина, низко кланяясь девушке.
Прежде, чем Вероника успела сказать ему еще хоть что-то, мужчина выпрямился и торопливо удалился куда-то в сторону трупа гигантской твари. Туда же потекли и остальные поселенцы. Стивенсон что-то подсказывало, что на ближайшие пару часов вся деревня будет занята мертвым зверем. Тем лучше. Можно будет спокойно пообщаться с Пятнадцатым и не бояться лишних ушей. А чем их меньше в таком деликатном деле, как изучение окружения, тем спокойнее.
Почесав родинку за ухом, Вероника мрачно глянула на пациента. Тот в это время ковырялся под ногтями, задумчиво глядя на каждый комочек грязи, который вытаскивал на свет. При этом на бледном лице появлялась такая радость, что даже тонкие губы и острые черты его становились мягче. Стивенсон стало еще более тошно от одного этого зрелища и она поспешила прервать его:
— Пойдем, — буркнула девушка, отворачиваясь от парня и подавляя рвотный рефлекс.
— Уже? А куда? — Заинтересованно выдал Пятнадцатый, перегоняя Веронику и шагая перед ней вперед спиной. Глаза его сверкали, как у маленького ребенка, а волосы забавно топорщились в стороны. Если бы он не был такой язвой, Вероника могла бы назвать его милым. Не симпатичным — именно что милым.
— В одно… хорошее место, — уклончиво ответила Стивенсон, стараясь не смотреть пациенту в глаза. Она надеялась, что Деланажи не будут против принять у себя двух «героев дня» для небольшого разговора.
— Надеюсь, это место не где-нибудь в лесу? Я предупреждаю — кричать буду громко, — Пятнадцатый явно пытался пошутить и даже сам хохотнул с этой неуместно фразы. Однако Вероника только стиснула покрепче зубы, обошла его и направилась в сторону избушки на окраине деревни.
Ноги ее дрожали, в теле разливалась слабость, но она упрямо двигалась вперед, и не думая расслабляться. С этим нужно было покончить. Вероника хотела знать многое — куда ее занесло, как, кто такие Звездные, зачем их призвали… На языке у нее крутилось столько вопросов, что Пятнадцатый мог и не рассчитывать отвязаться от Стивенсон как минимум до рассвета. В добавок к этому девушка все еще не могла выбросить из головы сцену поглощения огромного зверя лианами. До сих пор Вероника не могла поверить в то, что это сделала именно она. Восхищение такой мощью и счастье ее пробуждения наполняли ее силой и уверенностью. Если она могла такое, значит, добраться до убежища и выбить из Пятнадцатого рассказ для нее ничего не стоило! Конечно, это было самоуверенно — вполне в духе Вероники, — но зато давало силы совершить новый шаг, когда казалось, что силы уже закончились.
Деланажей Вероника нашла на дорожке перед их домом. Фария, как заведенная, утирала лицо Нии от несуществующей грязи, а Михта стоял в сторонке и смотрел в сторону леса, высматривая новых врагов. Однако стоило им приметить Стивенсон, как все трое отвлеклись от своих дел и кинулись к ней. Увы, для того, чтобы упасть в ноги.
— Нет, ну только не вы! — Протянула Вероника, закрывая лицо руками. Вся самоуверенность развеялась, как туман перед рассветом. — Пожалуйста, встаньте сейчас же!
Не хватало еще, чтобы друзья падали перед ней на колени. Особенно за то, что она почти ничего не сделала. Награда за ничегонеделание — незаслуженная награда. А Стивенсон никогда не любила получать незаслуженные награды.
— Мадам Вероника, мы вам так благодарны! — Ладони Фарии коснулись полов сорочки Вероники, заставив девушку смущаться лишь больше. — Вы спасли моих детей, вы уберегли наш дом… Как нам отплатить вам, госпожа?
— Не надо платить, — выдавила из себя Стивенсон, не в силах взглянуть на старушку. Она не хотела видеть, как эта добрая женщина валяется у нее в ногах не пойми за что. — Вы сделали для меня куда больше, чем я для вас.