— Пятнадцатый? — Крикнула она, оглядываясь. Куда ушел этот наглец?
— Ау? — Ответ пришел слева. В гостиной, значит. Туда Вероника и направилась, шипя себе под нос и проклиная уже мертвое чудовище за эту разруху.
Стивенсон выбрела в гостиную ценой пары синяков и оцарапанных пальцев на ногах. Зато в главной комнате избушке помощником ей стал свет ночного светила, наконец вновь выглянувшего из-за туч. Его зеленоватые лучи проникли в окошко избушки, выхватив из тьмы фигуру Пятнадцатого и остатки разломавшейся мебели. Шкаф выброшенным на берег китом лежал поперек гостиной, а пол вокруг него был завален осколками и обломками некогда хранившихся в нем вещей. Стул, перевернутый к верху ножками, нашел покой в том углу, где раньше лежали подушки. Весь пол был усыпан равномерным слоем земли, высыпавшейся из разбившегося горшка. Вероника поморщилась. Бедные Деланажи. Их дом был небогат, но уютен, а теперь на его восстановление уйдет ужасно много времени. Как жаль, что она не смогла остановить чудовище до того, как оно все это натворило…
— Ох, святая Адара… — раздался за спиной девушки голос Фарии.
Обернувшись, она увидела у входа в гостиную Деланажей. Фария, прижав руки к груди, тяжело мотала головой, осматривая разруху и словно не веря в то, что все это происходит. Михта наоборот старался не смотреть на то, во что превратилась гостиная, что-то шепча Нии и осторожно покачивая ее, взволнованную и едва не плачущую. От их вида Стивенсон стало еще горше. Какая она героиня, если после ее «помощи» люди все равно несчастны? Уж точно не такая, как Гарри Поттер или Перси Джексон.
— М-м-м, кажется, наедине поговорить не получится, — от этой фразы Пятнадцатого Веронику бросило в дрожь.
— Вообще-то это их дом! — Прошипела она, поворачиваясь к наглецу. Тот вальяжно оперся на стену, не прекращая осматривать гостиную.
— А я и не говорил, что не их, — совершенно спокойно выдал он, не удостоив Веронику взглядом. Черты его лица разгладились, спокойствие легко на них легкой маской, сделав Пятнадцатого чем-то отдаленно походим на любимого героя Стивенсон — Каору. Вот только Каору уж точно не был таким отвратительно-мерзким, как Пятнадцатый. — Не наедине, так не наедине. Их помощь в нашем разговоре будет даже к месту. С моего последнего посещения Хисайи прошло уже одиннадцать лет. Наверняка с тех пор многое изменилось.
— Одиннадцать? — Удивленно произнесла Вероника, изогнув брови и скрестив руки на груди. Она быстро растоптала в себе параллель «Пятнадцатый-Каору», не желая проникаться хоть сколько нибудь теплыми чувствами по отношению к этому наглецу. — Хочешь сказать, ты уже бывал здесь в пять лет?
— В пять лет? — Фыркнул Пятнадцатый, залившись смехом. Краткий эпизод его спокойствия закончился, заставив Веронику невольно разочарованно шаркнуть ногой. — Неужели я выгляжу на шестнадцать?
— Ну на семнадцать. Какая разница? — Недовольно буркнула Стивенсон, нервно оборачиваясь к Деланажам. Ей не нравилось, когда над ее словами смеялись. Особенно при свидетелях.
— Деточка, мне двадцать пять, — выдавил Пятнадцатый, заливаясь хохотом.
— Что?! — Стивенсон удивленно повернулась и окинула согнувшуюся фигуру внимательным взглядом.
По подростковому тонкие и острые очертания, неказисто длинные конечности, андрогинные черты лица: Пятнадцатый действительно куда больше походил на подростка, нежели на взрослого. Не могло ему быть двадцать пять! Нельзя же в этом возрасте выглядеть… Как подросток!
— Каким местом тебе двадцать пять?
— Фьюх, ну и повеселила ты меня, — сморгнув слезы, Пятнадцатый с трудом выпрямился, продолжая хихикать. Черные волосы упали на его лицо, закрывая глаза, но на этот раз это не выглядело зловеще. Даже скорее наоборот… — За это, так уж и быть, я окажу еще одну услугу.
Вероника открыла рот, чтобы спросить «какую?», но Пятнадцатый оказался быстрее. Проведя ладонью по волосам и поправив челку, парень выдвинул вперед руку. Безмятежное выражение так и не покинуло его лица, когда он медленно двинул пальцем, силой мысли поднимая в воздух стол и стулья. Стивенсон напряженно замерла, внимательно наблюдая за второй в своей жизни сценой применения телекинеза. Несмотря на сегодняшние приключения, летающие по воле мысли вещи все еще были для Вероники невероятным зрелищем. Тем более, что Пятнадцатый обращался с телекинезом почти идеально. Движения утвари, следующей за пальцем парня, были плавные и легкие. Мебель не швырялась, а осторожно парила под самым потолком, возвращаясь на свои места. Деланажи зашептались, не решаясь зайти в гостинную. Кажется, они говорили что-то вроде «невероятно», «волшебно» и «он такой же, как…». Вероника не повернулась к ним — слишком была заворожена мастерским выступлением.