Без особого труда Пятнадцатый вернул гостиной часть ее великолепия и уюта. Похвалы он не дождался — сразу отлип от стены и завалился на стул, вытянув ноги и расплывшись по сидению. И весь солнечный ореол волшебства, окутавший его в момент бескорыстной помощи, как ветром сдуло. Вероника поняла — он делал это не из доброты душевной, а потому, что очень хотел сесть. Не то чтобы это было так уж плохо — здравый эгоизм штука полезная. Но это однозначно был не здравый эгоизм.
— Устраивайся, деточка, — Пятнадцатый сверкнул белозубой улыбкой. Закутавшийся в слишком большую куртку, как в одеяло, он мог бы выглядеть по-детски трогательно, если бы не вел себя как сволочь. — Задавай любые вопросы. В пределах разумного, конечно же.
Перед тем, как пройти к Пятнадцатому, Вероника обернулась к Деланажам. Во всей ее фигуре отражалась жуткая неуверенность в том, что она делает. Очевидно заметив это, хозяева дома улыбнулись, подбадривая гостью, а Михта даже направился к девушке, решив ее поддержать. Фария в это время мягко указала дочери на подушки, которые они и начали собрать — медленно и чуть заторможенно. Поняв, что в этом доме ее защищают, Вероника успокоилась. Вдохнув поглубже, она уверено шагнула к столу, гордо стоящему посреди разрушенной гостиной, как последний солдат на поле боя. Стул она выбрала напротив Пятнадцатого — во время разговора ей хотелось смотреть ему в глаза и наблюдать за мимикой. Михта ненавязчиво и тихо сел рядом с ней, как самый настоящий страж. Стивенсон чувствовала, что он готов ее защитить, чтобы не взбрело в голову шебутному Звездному.
— Хорошо… — произнесла Вероника, складывая руки на столе. Собравшись с мыслями, она выдавила из себя первый вопрос. — Где мы оказались? В каком мире, в какой стране?
— Пф, ты слишком предсказуемая, — хмыкнул Пятнадцатый, раскачиваясь на стуле и насмешливо глядя на девушку. И вот каким место ему двадцать пять, если ведет он себя на семь? — Краткий экскурс, для самых непонятливых. Мир, в котором мы сейчас находимся, называется Хисайя. Он — параллель нашего мироздания. Говоря проще: Хисайя — это параллельный Земле мир, который был создан как ее отражение, но развивался сильно иначе. Как… Как двойняшки, разлученный в детстве! Ну, если бы один из двойняшек потом повстречал второго и стал бы от него полностью зависим, держась в мире на одном месте только силой притяжения своего брата… Что-то я загнул, да? Короче: Хисайя и Земля связаны, Хисайя зависит от Земли, но Земля от Хисаий не зависит. При этом они очень похожи, но не одинаковы.
— Это важно? — Вероника прижала ладонь к виску. Она вроде поймала поток мысли, но она была куда глобальнее того, о чем думалось гостье. А мозг девушки сейчас не намерен был принимать глобальное.
— Достаточно. На самом деле, это основная информация о Хисайе, — сказал Пятнадцатый, сильно откидываясь назад. Почти упав, он качнулся, взмахнув руками, но тут же выпрямился, широко улыбаясь. — Попридержи это у себя в голове. Я серьезно. Так, о чем мы там… А, да! Страна. Ну, тут все просто — мы находимся в зеленом королевстве Сириус.
— Зеленом? — Вероника задала этот вопрос больше для уверенности, чем для нового знания.
— У нас все завязано на растениях и магии цветущей жизни, — ответил за Пятнадцатого Михта, добро улыбаясь гостье. Пальцы его выбили дробь по столу, но ни единая мышца на лице не дрогнула. — Спасибо госпоже Адаре за это.
— Кто такая госпожа Адара? — Растерянно хлопая глазами, Стивенсон перевела взгляд с Михты на Пятнадцатого и обратно. — Она — ваша королева?
— Бери выше, — подсказал девушке Пятнадцатый. — Она — одна из двенадцати Богов этого мира. И, нет, это не как у нас — Бога никто не видел, поэтому у всех он разный. В Хисайе Богов видели и видят до сих пор. Ты же успела понять, что солнце тут немного другое?
Вероника кивнула, беспокойно проводя ладонью по волосам. Да, она поняла… Однако все в голове было так спутано, что она и не думала, что там «поняла». Ей бесспорно было очень интересно, но шок от происходящего все еще заставлял сердце биться быстрее, а руки подрагивать. Стивенсон всегда мечтала о таких приключениях. Однако пока они оставляли у нее смазанные впечатления и чувство невероятной беспомощности. Возможно, потому, что начались с места в карьер — затяжным прыжком в бездну.
— Да, — наконец выдавила она, когда тишина стала совсем невыносимой.
— Вот! А все почему? — Хмыкнул Пятнадцатый, недовольно глядя на Веронику. Кажется, ему не очень нравилось, что она отвечала медленно. — Потому что солнце здесь — одна из Богов. Звезда. Если называть имена — Адара.