Вероника прикусила язык, едва не выдав «да подавись». Заткнув себя и свои тревоги, девушка подхватила с сидения котомку с булочками и развязала ее. Сладковатый пряный запах заполнил всю повозку, вновь вызвав бурчание в желудке Стивенсон и раззадорив ее аппетит. Облизнувшись, она схватила одну из пяти булочек и быстро запихала ее в рот, жадно впившись зубами в сладковато-горькое тесто, пытаясь им разрешить дилемму принятия нового мира и душевную пустоту. Вторую она кое-как кинула Мэрину, который на удивление ловко поймал свой ужин, летевший по кривой траектории, а оставшиеся снова завернула в тряпку и убрала в сумку. На будущее.
Вероника никогда еще не ела таких булочек. Ее мама была прекрасным пекарем и не раз угощала дочь самодельными тортами и сладкой выпечкой, всегда стараясь ей угодить. Однако булочки Фарии были особенными. Мягкие и все еще теплые, они были невероятно вкусны, а их начинка казалась Стивенсон одновременно и неуловимо знакомой, и очень оригинальной. Впрочем, это не помешало ей умять вкусность за пару укусов.
— М-м-м, булочки с аларикским джемом! Давно я такие не ел, — промычал Мэрин, оторвав Стивенсон от созидательных мыслей о кулинарном таланте Фарии.
— Каким-каким джемом? — Переспросила она.
— Аларикским. В Хисайе есть растение такое — аларикс, — как маленькой начал объяснять Веронике Мэрин, причавкивая. — Цветок, большой и белый, пахнет вкусно. Похож на ромашку, но только больше, а под его бутоном растут небольшие ягоды. Вот из них этот джем и делают.
— С-спасибо за ответ, — выдавила Стивенсон, с интересом глядя на напарника. Еще бы увидеть этот аларикс, и было бы совсем хорошо.
Вероника постаралась представить себе цветок, но уставший мозг, разморенный вкусным поздним ужином, отказал ей в этом. Девушка криво улыбнулась. Интерес пересилил дурные эмоции. Стивенсон очень захотелось прямо сейчас взять в руки аларикс, рассмотреть его получше, узнать о нем побольше… Присущее ей любопытство зашевелилось в груди, напоминая девушке, почему она хотела попасть в другой мир. Ей ведь всегда хотелось узнать и увидеть больше, чем могла позволить Земля. И неужели одно препятствие, один действительно страшный, но уже мертвый монстр мог ее от этого отвратить? Неужели она была настолько слаба, чтобы отвернуться от мечты всей своей жизни из-за одного препятствия?
Веронике хотелось сказать «нет». Но вряд ли она могла быть однозначна в этом вопросе. Были бы здесь родители и сестры…
— Твоя кислая мордашка портит мне все настроение, — профырчал Мэрин, не сводя пристального взгляда с Вероники. — Постарайся поспать. Дорога долгая, а твои круги под глазами при королевском дворе будут смотреться убого.
— Спасибо за комплимент, Мэрин, — Стивенсон закатила глаза. Умиротворения как не бывало! У парня точно был талант к тому, чтобы убивать спокойствие. — Ладно, ладно. Попробую поспать, раз уж тебе так не нравятся мои синяки.
— Мне в тебе много чего не нравится, — усмехнулся парень, доедая булочку. — Синяки — последнее в этом долгом списке.
Вероника едва сдержала обиженное шипение. Махнув на Мэрина рукой, она отвернулась и притулилась в уголке. Наверняка со стороны она была похожа на бродяжку — маленькую, голодную оборванку, не знающую, как пережить эту одинокую ночь. Холод повозки и печаль по оставленной позади семье лишь дополняли это душное чувство, он которого где-то в горле свербело, а в глазах жгло. Свернувшись калачиком, девушка убрала ладони под жилетку и устроилась поудобнее. Чуть согревшись, Вероника закрылась глаза и расслабилась. На этот раз у нее даже получилось. Сытый желудок потянул сознание в сон, слабое тепло дало необходимый уют.
Пару мгновений — и Вероника провалилась в долгий сон без сновидений, больше похожий на обморок.
***
Проснулась девушка от того, что ее кто-то тормошил, причем весьма настойчиво.
— Пап? — Пробурчала Стивенсон, не желая разлеплять глаза.
И тут же поняла — она же не дома! В следующее мгновение Вероника подорвалась, размахивая руками и ногами в попытках оттолкнуть от себя неизвестного. Разбуженное против воли сознание воспротивилось, напомнив девушке о том, чем закончилось прошлое такое пробуждение.
— Ай-ай, ну все-все, хорош! — И только голос Мэрина и его крепкая хватка на запястьях наконец вынудили ее распахнуть глаза.
Лицо напарника, хмурое и недовольное, оказалось поразительно близко. Вероника дернулась, растерянно осматриваясь. Она все еще была в повозке. Да и с чего бы ей не быть там? Вчера ведь она и Мэрин покинули Кафию… Девушка пару раз моргнула, смахивая оцепенение и отгоняя сонливость. Действительно, все еще не дома. Удивительно, но сейчас это уже не казалось такой трагедией — скорее поводом для того, чтобы осмотреться и проявить всю свою природную бойкость. Печали и страхи отошли на задний план, уступив место под воображаемым солнцем интересу.