— Прости, — буркнула она, окончательно придя в себя и выдернув запястья из цепкой хватки холодных длинных пальцев. — Не сообразила.
— В следующий раз думай быстрее, — Мэрин окинул Стивенсон недовольным взглядом сверху вниз, скривив губы и прищурившись. — Мы почти в столице. Я посчитал, что тебе будет интересно на это посмотреть.
Не желая извиняться за совершенно нормальную реакцию на варварское пробуждение, Вероника коротко кивнула, спрятав взгляд в полу. Поняв, что в полусне ударила Мэрина, девушка внутренне застыдилась своей несдержанности. Вроде бы, она давно отучилась от этой привычки, однако та предательски напомнила о себе именно в этот момент. Подло, подло. Впрочем, может оно и к лучшему. Наглецу из пятнадцатой палаты точно не помешало бы наподдать хорошенько, и не в полусне, а вполне осознанно. Не будь Вероника такой стеснительной и в ущерб себе терпеливой, она бы так и сделала.
Медленно отходя от сна, Стивенсон потянулась, разминая затекшие мышцы и потирая ноющую шею. Все таки спать, согнувшись как придется, было не лучшим решением. Тело после этого выражало свое недовольство весьма настойчиво. Зато Вероника хотя бы выспалась и немного пришла в себя. А это многого стоило. Вытянув ноги, девушка бросила взгляд в окно. Кажется, теперь она была готова к приключениям. Даже если этот мир снова устроит подлянку, Вероника готова принять ее. На этот раз она не должна была быть такой мямлей и размазней, хотя бы потому, что хочет изучить этот мир. Ничего не изменить. Все будет так, как будет. И Стивенсон должна адаптироваться. Благо, уж это она умела делать мастерски. Привыкнет, притрется, приучится… Сегодня она готова быть смелой, задорной и любопытной, какой и должна была быть, проснувшись в Хисайе.
Повозку мягко качнуло. Вероника почувствовала, как ухабистая лесная тропка сменилась ровной дорогой. Собрав волосы в хвост и отпустив, позволив им волнами растечься по спине, она придвинулась к окну и тут же вжалась в него, как маленькая девочка.
Столица королевства Сириус с первого взгляда очаровала ее. Удивительно, но она была совершенно не похожа на Кафию. «Интересно, почему?» — мелькнула в голове девушки мысль. И тут же исчезла, позабытая перед величием бушующего вокруг города.
Домики, навалившиеся на узкую дорогу, были полностью сплетены из лиан: насыщенно-зеленые отростки шевелились, подставляя тонкую, но обильную листву солнечному свету, заливающему город; мутно-зеленые окна доверительно улыбались девушке и вглядывались ей в душу, словно пытаясь понять гостью за те пару секунд, что повозка проезжала мимо; крыши из огромных светлых листьев, похожих на сердечки, искрились и сияли, как гирлянды. Вероника ахнула, рассмотрев открытые лужайки домишек. Там наслаждались светом яркие цветы, качающие своими бутонами и открывающие солнцу огромные лепестки. Некоторые из этих цветов были настолько высоки, что накрывали невысокие домики своими причудливыми тенями. Стивенсон видела, как по травянистым лужайкам ползли их корни, переплетаясь с ветвями густых кустов и лианами и наползая на придомовые дорожки. Люди попадались редко, но метко. Их коренастые тонкие фигуры, облаченные в пестрые свободные одежды, быстро исчезали за поворотами, однако Вероника всегда успевала рассмотреть, что они делали. Кто-то что-то копал на лужайках, кто-то сидел на крыльце дома, подставляя лицо солнцу, а кто-то играл с босоногими детишками. Иногда Стивенсон даже видела людей, похожих на Нию — с такими же яркими волосами и рожками на лбу. И пусть она не знала, почему у кого-то эти особенности внешности были, а у кого-то нет, это не мешало ей восхищаться необычными обликами местных жителей.
Это все было одновременно так похоже на родной ей пригород Саншайн Хиллз, но одновременно так ему чуждо… Словно знакомые пейзажи пропустили через фантазию сумасшедшего, а затем воплотили в реальность. Получилось мило. А еще — невероятно. До сбитого дыхания и широко распахнутых глаз. До дрожи в пальцах и желания вырваться из душной повозки и пробежаться по улочкам. Веронике не было больно от напоминаний о доме. Даже наоборот. Ей казалось, что Хисайя наконец решила потешить ее чем-то близким, дав ей чуть передохнуть от пугающего и незнакомого. И это было так приятно, что она не сдержала счастливого писка.