— Не сомневался, что тебе понравится, — надменно произнес Мэрин, услышав этот восторженный возглас.
— Это невероятно! — Выдохнула Стивенсон, поворачиваясь к парню. Она не обратила внимания на то, как нервно тот дергал ногой. — Никогда еще такого не видела! Это так похоже на Калифорнию, но одновременно так… Так… Волшебно!
— Считай это… Влиянием Адары, — протянул пациент, зарывшись пальцами в спутанные пряди. — Если бы ты была француженкой, ты бы увидела пригороды Парижа. Если бы ты была англичанкой — графство Суррей или Девоншир. Все любят свой дом, и у каждого с ним свои ассоциации. И Адара, понимая важность этих ассоциаций, дарует своим избранникам, как бы это сказать… Универсальный город в их глазах. Что-то, что они точно отметят. Что-то, что точно будет вызывать у них воспоминания о доме. Если ты присмотришься, увидишь, что здесь смешаны все стили нашего мира — азиатофицированные улочки соседствуют с уютными проулками европейских городков, а рядом с ними разбиты домики американских пригородов. Постараешься — найдешь на окраинах города даже русскую избу или бунгало жителей южных островов. Наш взгляд — вот и вся магия.
— Кх… — Вероника нахмурилась. В очередной раз Мэрин напомнил ей, почему его так трудно принимать. — Ну почему ты не мог смолчать?
— Не люблю, когда люди тешат себя иллюзиями, — на удивление ласково сказал парень, даже не глядя на Веронику. — Они имеют свойство разбиваться. А осколки ранят больно — настолько, что порой больше и не подняться. Тебе этого точно не пережить. Слишком нежна, слишком избалованна… Слишком слаба.
— Что-то ты сегодня больно разговорчив, — недовольно буркнула Стивенсон, не отводя взгляда от проносящихся мимо улочек. Мэрин был прав — стоило ему сказать об особенности столицы королевства Сириус, как вся магия схлопнулась, обнажив линии несоответствий.
— Просто воспоминания нахлынули, — усмехнулся пациент, с трудом отводя взгляд от окна. В голубых глазах мелькнуло что-то, похожее на боль, но оно тут же исчезло за ехидством. — Когда они приходят, я становлюсь тем еще демагогом. Ничего, ты скоро привыкнешь. Может, даже поймешь чего, если будешь достаточно умна.
«Не думаю, что мы будет командой долго» — самой себе сказала Вероника, косо глянув на Мэрина. Нет, уж с кем-с кем, а с этим наглым, беспардонным грубияном она оставаться рядом не хотела. Приключения должны проходить в компании настоящих друзей — добрых, нежных, веселых и всегда готовых поддержать. Мэрин же не подходил ни под один из этих пунктов. Да в добавок еще и имел противопоказания — безумие и острый язык. С таким напарником Стивенсон не желала общаться дольше пары дней вынужденного сотрудничества.
Мэрин затих, ощутив нарастающее недовольство девушки, а Вероника демонстративно отвернулась к окну. Улицы продолжали пролетать мимо, люди мелькали вместе с ними нечеткими очертаниями, провожая взглядами повозку, а Стивенсон пыталась отрешится от слов пятнадцатого, разрушивших всю магию. Но, увы, не получалось. Дома не обретали больше необходимого волшебства. Веронике быстро стало скучно и она, насупившись, отвернулась от окна.
— Хорош дуться, — фыркнул Мэрин, закидывая руки за голову и раскидывая ноги. Девушке отчего-то захотелось дать парню по причинному месту. Хотя бы что бы он свел ноги. — Может, ты развеселишься после того, как я верну тебе кое-что?
— Что ты спер из моего рюкзака? — Буркнула Стивенсон, скрестив руки на груди. В присутствии Мэрина рядом был и плюс — она быстро привыкла к нему и начала проявлять истинные эмоции. Хотя причина этого, скорее, крылась в невероятной наглости пятнадцатого пациента.
— Ай! А вот это было обидно, — Мэрин дернулся и наигранно приложил ладонь к груди, состроив самую жалостливую мину. Если бы так сделал отец, Вероника бы рассмеялась… — Я не воришка какой-нибудь, так и знай. Сейчас как оскорблюсь такими словами, и вообще ничего тебе не верну.
— Да пожалуйста! — Сорвалась Вероника, хлопнув ладонью по бедру.
Мэрин в конец довел ее своими выходками! То издевается, то оскорбляет, то портит все впечатления от первого взгляда на город настоящего параллельного мира!.. А теперь еще и стащил что-то и не желает возвращать. Это было за гранью терпения Вероники! Она вообще не любила, когда кто-то лез в ее вещи. Даже сестрам она не позволяла таскать что-то из ее шкафов и сумок и очень обижаясь на это, а тут — чужой человек, после трудной ночи, после испорченного приезда в столицу нового мира… Это было почти оскорбительно.
— Эй. Ты что, обиделась? — Фыркнул Мэрин. Однако когда Вероника не ответила, он закопошился, с любопытством глядя на нее. — Да ладно тебе! Считай это проверкой на стрессоустойчивость, которую ты с треском провалила. На, забирай и не дуйся. А то того и гляди взглядом меня убьешь.