Стивенсон резко повернулась и увидела протянутую ей книгу. Ту, которую она вчера оставила на полу. Вспыхнув, Вероника выдернула ее из рук Мэрина и прижала к груди.
— Спасибо, — неохотно буркнула она.
И все равно Мэрин был худшим напарником. Его насмешливый взгляд заставил Стивенсон поджать губы. Да, психанула! Да, виновата! Но ведь подростку, испытавшему за одну ночь целый водоворот эмоций, позволительно такое поведение! На ее месте некоторые вели бы себя еще хуже! А она все еще оставалась паинькой, хоть и действительно злилась на Мэрина за его слова. Этой мыслью Вероника себя и успокоила.
Они ехали по улицам столицы еще минут пятнадцать. Постепенно низенькие домики перешли в более высокие грубоватые строения, а те плавно перетекли в изящные лиановые здания, явно созданные человеком, знающим свое дело на отлично. Людей стало больше, как и повозок, но Вероника больше не успевала рассмотреть ни тех, ни тех. И только очертания улочек оставались в ее памяти вместе с самыми видными их особенностями. Во время этой поездки Стивенсон успела приметить пару интересных лавочек и магазинчиков, красующихся как яркими вывесками, так и прекрасными товарами, ждущими покупателей в тенях тентов. Однако куда больше ей запомнились стены из колючих лиан, скрывающие некое высокое здание, строгие башни которого едва выглядывали из-за оплетающей их густой листвы. Его девушка и наметила для посещения в первую очередь.
Наконец, повороты и качка кончились, повозка остановилась, а за дверью зазвучали шаги. Стивенсон хотела встать первой, но Мэрин опередил ее. Поднявшись на ноги, парень с ноги распахнул дверь и выпрыгнул из повозки, удивив подходивших к ней стражников.
— Ух, ну наконец-то! Я уж думал, позвоночник в штаны высыпется, — хохотнул он, потягиваясь, а затем повернулся обратно к повозке и улыбнулся. — Давай, дорогуша, выбирайся, не тормози!
Вероника и сама собралась это сделать, однако фраза Мэрина едва не заставила ее повернуться и демонстративно усесться обратно. Впрочем, она удержала себя в руках и выбралась из повозки одним прыжком, проигнорировав протянутую ладонь напарника. И тут же восхищение, утраченное после слов Мэрина, накатило с новой силой, заставив Веронику замереть и даже задержать дыхание.
Повозка остановилась в центре огромной площади, мощенной светло-зеленым камнем. Между тонкими мелкими плитами густо росла трава, которую теплый ветерок мягко покачивал, наполняя островок спокойствия шелестом. Вокруг площади колонны вздымались к небу, от исполинских громад переходя к совсем мелким выступам. Их поверхности были украшены резьбой, похожей на лозы виноградника и листья клена, тут и там переходящие в большие ягоды, а поверх них ветвились тонкие светло-золотистые нити неизвестных девушке растений, тут и там распускающих нежно-голубые бутоны. Каждую колонную венчали те же нежно-голубые бутоны, похожие на бутоны тюльпанов, только в разы больше самых крупных из них. Прямо напротив Стивенсон к небу устремляло своды величественное здание, похожее на фантастический дворец из самых невероятных сказок. Шпили его, похожие на стволы деревьев, бросали длинные тени на площадь, в больших стрельчатых окнах играл солнечный свет, нежно-желтые стены-лепестки наводили на мысли о цветах, башенки достигали пика и сходили на нет, как горные хребты, а фасад гордо выпячивал ветви карнизов. Но удивительнее всего было то, как медленно в танце ветра опускались на королевскую резиденцию осыпающиеся лепестки «тюльпанов». Вероника не могла назвать конкретно, что ей напоминало это здание — индийские ли дворцы или европейские замки, но оно было великолепно.
— Добро пожаловать в Лизотте! — Голос Мэрина прозвучал под самым ухом Стивенсон, но она едва ли услышала его. — Столица разнообразной архитектуры и королевства Сириус!
Завороженная, Вероника повернулась к пятнадцатому, но тут же снова оцепенела и запищала. За спиной Мэрина, запряженное в повозку, стояло невероятно милое, но действительно огромное существо. Похожее на охотничью собаку и оленя одновременно, оно крутило массивной головой, подергивало растопыренными в разные стороны ушами и тяжело дышало, вывалив язык. Его темно-зеленый «воротничок» походил на гриву льва, однако серо-каштановая шерсть самого животного была куда длиннее, чем у царя зверей. Стивенсон очень захотелось погладить это чудо. При отъезде из Кафии она не заметила ездового зверя, но и подумать не могла, что он будет настолько очаровательным.