— Это я знаю, — Вероника чуть приподняла голову, стараясь хотя бы казаться не такой подозрительной и напряженной.
Конечно, она немного приврала. Слова о том, что Земля и человечество — чудо, которого не должно было произойти, удивили ее, и не мало. Получается ведь, что и она сама, и весь мир вокруг, и сама Хисайя, спасенная Звездными с Земли — невероятное стечение обстоятельств! Однако она подавила это удивление. Чудо выживания человечества — не первостепенная для них информация. Вероника еще успеет разузнать об этом больше. Пока же ее должно волновать только одно…
— О. Хорошо, раз так, — королева кивнула, и ее пряди рассыпались по плечам и небольшой груди. Глаз ее тускло блеснули лиловым, но Вероника не смогла разобрать ту эмоцию, что отразилась в них. — Тогда вы, наверное, знаете и то, какова ваша миссия?
— Остановить Пожирателя… Да ведь? — Стивенсон посмотрела на Мэрина, совершенно спокойно осматривающего ладони. Да уж, здесь поддержки ждать не приходилось.
— Я рада, что вы посвящены в суть вашей задачи, — Королева смахнула волосы с плеча, обнажив алебастровую кожу. Вероника стеснительно поправила ворот рубашки, скрывая свою мучнистую шею. — Коль так, сразу перейдем к главному. На этот раз ваша задача, Звездные, куда труднее, чем во все прошлые разы. Дело в том, что… — Эланэй тяжело вздохнула, словно набираясь сил. — Мы потеряли не только семь печатей.
— В смысле «не только семь печатей»? — Мэрин наконец отвлекся от ладоней и дернулся, бросив взгляд на королеву. Вероника отметила, что на лице его впервые отобразилось что-то кроме нахальства и насмешки.
— Пожиратель смог уничтожить плиты с сорока шестью из сорока семи Начертаний, — королева вцепилась в подол платья, и тонкие пальцы ее, казалось, дрогнули. Хотя, возможно, Стивенсон просто показалось. — Начертания и печати — основа содержания Пожирателя в тюрьме. И если без печатей мы обойтись сможем, то вот и без Начертаний…
— Что будет без этих… Начертаний? — Вероника чувствовала, что задает глупый вопрос, но удержаться просто не могла. Ведь нужно же ей понимать, каковы ставки в этом приключении, в которое ее затянули так стремительно.
— Если мы потеряем все сорок семь частей заветов Звезд, то больше не сможем вернуть Пожирателя в Неупокоенный гроб. Он просто потеряет свою магическую составляющую, — королева обрушила эти слова на Звездных, лишь слегка поведя плечом и окинув их серьезным взглядом. Внутри у Стивенсон что-то затрепетало одновременно от страха и от предвкушения невероятного по своему масштабу приключения. — Эти Заветы — сама магия Звезд в виде двух огромных, исчерченных утерянным языком Раани плит. И только зачарование Начертаний Заветов делает Неупокоенный гроб тем, чем он является — лучшей темницей нашего мира.
Тяжелые слова разлились в воздухе тревогой. Даже Вероника, еще не до конца понявшая всю серьезность ситуации, прониклась ими, да настолько, что в горле у нее запершило, а ладонь невольно потянулась к затылковой части шеи. Верный признак того, что волнение Стивенсон достигло пика, а нетерпение готово безрассудно погнать ее на поиски мечты.
Впрочем, взволновалась не только она.
— Как вы вообще смогли это допустить?! — Взвился Мэрин, взмахнув рукой так сильно, что едва не ударил Веронику. Девушка было возмутилась, но в глазах напарника полыхали такие ярость и страх, что слова застряли у нее в горле.
— Месье Мэрин, я прошу вас унять гнев, — совершенно спокойно произнесла королева, чуть выпятив нижнюю губу и нахмурившись. — В том, что Начертания были разбиты нет нашей вины. Все случилось слишком быстро! Никто не успел отреагировать. Просто в один момент прозвучал взрыв, а затем…
— Затем? — Протянул Мэрин, скрестив руки на груди и чуть ли не рыча.
— Затем осколки разлетелись по Хисайе, — вздохнула Эланэй. И тут же зажмурилась на слишком долгие секунды. Вероника сглотнула, ощущая, как холодный пот выступает на ее лбу. Это уже не шутки и даже близко не легкая романтическая фэнтезийка. Перси Джексону такого и не снилось… Но как же это все-таки восхитительно!
Уж теперь она сможет показать себя! Она станет той героиней, которую ждет Хисайя! Возможно, это слегка самоуверенно, но Вероника искренне хотела сделать все, чтобы защитить этот мир. Ее мечта сбывалась! И даже смущение и неподготовленность не смели ей в этом мешать.
Возможно, если бы кто-то слышал ее сейчас, он назвал бы ее эгоисткой и ужаснулся тому, что на чужой беде она хочет найти признание. И Вероника не стала бы переубеждать его. Разве что напомнила бы, что хочет не только найти славы, но и помочь этим людям, ждущим от нее спасения и избравшим ее в свои героини. Это не оправдывало ее, но делало ее миссию бескорыстнее.