Условно безопасен. Настолько, насколько это вообще возможно на Скверне.
— У «Браво-7» проблемы. Мы идем посмотреть, что там. Пойдем быстро, — сказал я жёстко, потому что мягкость сейчас была бы предательством. — Держишься позади и молчишь. Никаких слов, кроме «Я здесь». Понял?
— Понял, — ответил он глухо, и я увидел, что ему страшно не меньше моего, но он держится — не ради меня, а ради себя.
— Припасы оставляем здесь, только оружие.
Я поднял винтовку, проверил магазин, и уже в этот момент где-то у базы что-то ухнуло так, будто в землю забили сваю, а потом раздался крик, и я не различил слов, но различил интонацию — так кричат, когда видят не стаю, а катастрофу.
И интуиция в очередной раз сказала: «Поторопись!».
Олег уже взял в руки снайперку и смотрел на меня вопросительно.
— Бегом! — принял решение я и сорвался с места, не оглядываясь назад.
«Выброс» я не включал, хотя очень хотелось, так как я тогда бы гарантированно оторвался от Олега, а это недопустимо. Я просто бежал, не красивым «геройским» бегом, как показывают в кинофильмах, а тем самым, которым бегут люди в броне и с оружием, когда каждый вдох режет горло, а ремни вгрызаются в плечи, и ты не думаешь о том, как выглядишь, потому что твоя главная задача — успеть вовремя.
Чем ближе к базе, тем отчётливее складывалась картина из звуков: обычные очереди штурмовых винтовок, хлопки дробовиков, крупнокалиберные длинные очереди «Утёсов» и взрывы гранат. Отрывистые команды, крики боли и ужаса и этот металлический скрежет, который теперь уже звучал не как «что-то где-то», а как «кто-то рвёт ограждение».
Мы выбежали на опушку, я поднял ладонь.
— Стоп.
Олег замер рядом, он тяжело дышал, лицо раскраснелось, но он был в порядке и это самое главное.
Я достал бинокль и… увидел.
Ограждение внешнего периметра было… не пробито, не проломлено — его просто раздирали, как жестянку, и из земли, из этой свежей, рваной раны в почве, поднималось нечто огромное, сегментированное, тяжёлое, с пластинами, которые отблёскивали так, будто их не вырастили, а выковали, и каждый его рывок сопровождался тем самым металлом, который я слышал издалека.
Гигантский подземный червь. Что-то подобное я видел на Арлекине в день падения клана Ястребов. Судя по его внешнему виду — страж. Причем, это не «средний пояс» и не «край», а тварь, которая должна была сидеть глубже, в самом эпицентре элериумной зоны.
Из дыры рядом с ним уже лезли твари поменьше — похоже, свита. Уже знакомые жуки, хотя… Всё же нет, просто что-то похожее на них, только злее и быстрее. Люди на базе дрались так, как дерутся не за победу, а за право не умереть прямо сейчас: «Утёсы» плевались огнём, гранаты рвались на территории самой базы, где-то хлопнул РПГ, и на секунду мне показалось, что всё это — бессмысленно, потому что это не бой, это тщетная попытка человека остановить неудержимую лавину.
И вот в этот момент я почувствовал ЭТО не глазами. Я почувствовал главную тварь, но не как «тварь», а как… хозяина. Его инстинкт территории. Его бесспорное «право» быть здесь, и решать, что можно, а что нельзя.
И на самом краю сознания, сухо и без эмоций, прозвучал голос Маршала:
«Ты смотришь на хозяина Мертвого мира. Не бей первым. Назови себя. И пусть он решит, стоит ли здесь умирать»
Я вздрогнул от этих слов… Серьёзно⁈ Я должен угрожать… ЭТОМУ⁈ Я? Простой человек⁈
Но случилось странное. Эти мысли, с лёгким привкусом паники, которые возникли на эмоциях первыми, как древние инстинкты выживания, уже через мгновения показались… недостойными. Недостойными меня, эквайра Виктора из клана Ястребов. Будущего Звездного рыцаря…
Маятник качнулся в другую сторону мгновенно — от страха к уверенности, возможно чрезмерной и необоснованной, но… у меня сейчас просто не было выбора. Потому что, если я не вмешаюсь, то возвращаться нам с Олегом будет больше некуда.
И вместо того, чтобы включить критическое мышление, я начал действовать. В бинокль я видел уже знакомую структуру «элериумной» твари — у неё были «слабые» места, их просто не может не быть. Сочленения между броневыми пластинами отсвечивали золотистым сиянием «элериума», в глубине пасти, покрытой тысячами зубов виднелась незащищенная плоть, что-то похожее на «глаза» располагались по периметру его тупой морды… Так, стоп! Червь — это не цель, это причина! Целью является его свита, поэтому…
— Занимай позицию! — рявкнул я Олегу. — Выцеливай жуков. Ты справишься. Червя не трогай.
Я отбросил ненужную винтовку в сторону, достал правой рукой из ножен «Gladius», а левой… саперную, мать её, лопатку!