А еще я теперь понял, зачем он пошел со мной. Это был акт доверия с его стороны. Комендант действительно хотел ЗНАТЬ. И был готов рискнуть ради этого знания всем — не только своей жизнью, но и жизнью всех своих подопечных на «Браво-7». Это было любопытством и это любопытство было таким… человеческим!
И я почувствовал, как во мне что-то шевельнулось. Это была не сила и не злость, это было… доверие. Ну, насколько оно возможно, между нами, двумя.
Ладно. Значит, будет так. По-честному. Я посмотрел Грейну прямо в глаза.
— Я не знаю, как это всё это должно работать по вашим инструкциям, — сказал я, наконец. — Но я знаю, что червь и его свита уничтожили бы всех на базе.
Грейн не моргнул.
— Это я и без тебя знаю, — сухо ответил он. — Дальше.
Я сглотнул.
— Он вышел на базе не как… охотник, — продолжил я. — Он вышел как… страж. То, что охраняет границу. Вот только того, что он охранял, на базе не было.
Я кивнул в сторону базы, будто предъявлял доказательства.
— Вы бы не смогли его убить… Мы бы не смогли, — поправился я. — Поэтому, я сделал кое-что другое.
Грейн чуть прищурился.
— Что именно?
Я на секунду опустил взгляд на землю, собираясь с духом. Произнести это вслух оказалось неожиданно трудно.
— Я обозначил, что эта база — моя, — сказал я тихо.
Слова прозвучали странно. Почти глупо, как-то по-детски, что ли. Но они были правдо й.
Грейн молчал, нахмурившись. И в этом молчании не было скепсиса или недоверия. В нём было реакция человека, который слишком много видел, чтобы смеяться над тем, чего ПОКА не понимает.
— Ты хочешь сказать, что ты… договорился? — спросил он наконец.
Я резко выдохнул.
— Нет, — сказал я жёстко. — Договариваются с равными. Эта же тварь… воспринимало меня как добычу. А потом… я ему приказал.
Я поднял голову.
— Я сказал вслух одно предложение. И в этот момент внутри меня… — я осёкся. Сейчас слишком близко подошел к черте, которую не стоило пересекать ни в коем случае. Слишком близко к Маршалу…
Грейн шагнул ближе на полшага, сокращая дистанцию, как человек, который наконец услышал то, что искал.
— Повтори, — сказал он тихо. — Что ты сказал?
Если я сейчас скажу это вслух, то… Смешно. Мы только что отбились от твари, которая могла проглотить половину базы, а я боюсь слов. Но это были те самые «необычные слова», время которых, как я думал, ещё не пришло. А оно, оказывается, пришло.
— Я сказал ему, что он здесь не хозяин, — произнёс я ровно. — И приказал ему уйти.
Грейн смотрел на меня как на умалишенного.
— И он просто… ушёл? — уточнил он.
— Как вы видели, — неожиданно хмыкнул я. Сказав это вслух, меня начало «отпускать». Чтобы не произошло дальше, от меня это уже не зависит, правда прозвучала вслух.
Грейн медленно кивнул после долгой паузы. Потом перевёл взгляд на лес, где нас ожидал Олег, затем на базу, после чего посмотрел себе под ноги, будто пытался увидеть под землёй то, что видеть нельзя.
— Ты понимаешь, что это меняет всё? — спросил он наконец.
Я усмехнулся.
— Я понимаю, что если вы решите, что это меня делает опасным… — начал я.
— Не начинай, — устало оборвал меня Грейн.
Я внезапно понял, что вижу перед собой измученного пожилого человека. Не одаренного, который «вывозит» за счет Источника. Нет, этот человек как Атлант из старых легенд держал на своих простых человеческих плечах целую кучу незнакомцев с телами чёртовых «суперменов», и с разумом… Мда… На самом деле, коменданту можно было только посочувствовать.
— Я не боюсь опасных, Виктор. Я боюсь неконтролируемых. И я боюсь того, что уже видел. А то, что ты описываешь… — он на секунду замолчал, подбирая слово. — Это похоже на то, что Инквизиция называет «сдвигом».
«Сдвиг». Интересное слово.
— Если ты сделал то, что я думаю… то, если ты даже выживешь, то тебе просто так не дадут покинуть планету. Будет новая проверка, вот только не у меня. И не здесь.
Я молча кивнул, понимая о чём он говорит. При этом, я не знал, что ответить, да и нужно ли? И впервые за долгое время мне даже не хотелось спорить. Потому что я уже чувствовал: после сегодняшнего дня «как раньше» не будет.
Никогда…
Грейн постоял ещё несколько секунд, не шевелясь, словно его мозг прямо сейчас пытался сложить в одну картинку то, что я сказал, то, что он видел, и то, что он, очевидно, знал задолго до меня, но никогда не думал, что увидит это здесь, на своей убогой базе, где главным чудом считалась лишняя банка кофе и работающий дизель.