А еще на до сих пор закрытых капсулах были отчетливо видны глубокие царапины, оставленные то ли ломиком, то ли когтями. И это не добавляло мне оптимизма.
Никакой опасности вокруг в данный момент не было. Ну, или я её просто не чувствовал. Однако, что пройти мимо такого подарка судьбы я попросту не мог. Медленно, но неуклонно подступала жажда, да и пустой желудок требовал к себе внимание. Поэтому, перехватив поудобней лопатку я осторожно направился к ближайшему ко мне обломку, который как раз состоял из двух «лепестков», в одном из которых была настежь открыта входная дверь.
Ещё одной из особенностей посадочного модуля «Ромашка» было то, что выживший инициированный — при желании, наличии сил и кое-какого разума — мог бы повысить свои шансы на выживание, забрав в том числе снаряжение других, менее везучих соратников. Конечно же, если удача будет на его стороне.
Любой из отсеков-лепестков посадочного модуля можно было вручную открыть снаружи, если ты не опасался встретиться лицом к лицу с новорождённым мутантом.
Честно говоря, я прекрасно помнил об этом и планировал после посадки хорошенько набить свой рюкзак для дальней безопасной дороги. Тем не менее, несколько факторов совпали для меня чрезвычайно неудачно.
Сначала, мои планы поломал мутант, который каким-то образом выбрался из своей капсулы быстрее меня, и в результате скоротечного боя я оказался достаточно серьезно ранен.
Вторым фактором была красная зона с непригодным для дыхания воздухом, из которой рекомендовалось выйти как можно быстрее. Ну и вой тварей-шакалов неподалёку заставил принять окончательное решение, в результате которого я поспешно отдалился от своего посадочного модуля с такими жалкими припасами. С другой стороны, учитывая дальнейшее развитие событий, я всё равно бы остался ни с чем. Но такой негостеприимный первый приём от Скверны меня настораживал.
Как часто говорил Ульрих: «Ничего в жизни не происходит просто так, и Вселенная всегда даёт свои знаки».
Я не до конца понял, какие знаки Вселенная мне дала в момент посадки, но в этот раз я планировал забрать с раздолбанного посадочного модуля всё, что только мог, ведь это должно было сильно облегчить дальнейший путь.
Осторожно подойдя к отломанному куску посадочного модуля с двумя отсеками, я первым делом заглянул в открытую дверь. Штурмовая винтовка всё ещё висела на креплении на стене, рюкзак с припасами также был закреплён на полу. Посадочные ремни были не отстёгнуты, а разорваны.
«Ясно. Ещё один мутант».
И снова у меня вопрос к конструкторам и учёным. Неужели они ошиблись с хвалёной «умной защитой» от мутантов? Либо же мутации вышли на новый уровень, в результате чего их не сдерживает уже хитрая защита, рассчитанная на потерю разума.
Думать об этом я буду потом, а прямо сейчас я быстро забрался внутрь. Ловко отцепил винтовку, защёлкнул магазин, снял с предохранителя и передернул затвор. И сразу же почувствовал себя в разы более комфортно.
Да, порождения мёртвых миров отличались от обычных зверей, на которых охотился мой отец со своими друзьями ради забавы и куда меня брали с самого детства. По-другому и быть не может, ведь насыщенный элериумом энергетический фон планеты явно поработал над генами местных тварей, превратив некоторые из них в настоящие машины убийств, в том числе позволив обладать энергетическими техниками. И обычными пулями справиться с порождениями Мёртвых миров попросту невозможно. Но, имеем то, что имеем.
Положив винтовку на колени, я уселся в кресло лицом к открытому входу и осторожно потянул молнию, открывая тёмно-зелёный прорезиненный баул со снаряжением. Первым делом — фляга с водой. Припав к горлышку, я одним махом опустошил её на треть.
Вода продралась сквозь пищевод, как через сухую пустыню, буквально физически царапая гортань. Кажется, моё мнимое отсутствие жажды было таковым лишь на психологическом уровне. А с другой стороны, если я не умер физически, то что-то мне помогло. Как только вода достигла желудка, его буквально скрутил спазм от сильного голода. Поэтому следующим я распаковал пачку пищевого рациона космической пехоты, с усмешкой отметив, что срок годности у этого закончился двенадцать лет назад. Это притом, что сам срок составлял пятьдесят лет.
Честно говоря, мне не доводилось есть ранее подобные рационы с нормальным сроком годности, и я не мог оценить разницу, хотя спрессованный брикет бурого цвета, по моим ощущениям, храниться может вообще вечно. Идеальное сочетание белков, жиров и углеводов, рассчитанное на то, чтобы солдат мог функционировать на благо Империи и Императора.