По мысленной команде, кожа затвердела. Не буквально, но я привычно почувствовал, как всё тело уплотнилось, как будто его обернули в броню, невидимую, но несломимую. Ненавижу эту технику. Во-первых, его нужно готовить заранее и в быстрых схватках её просто не успеваешь применить, именно поэтому меня покромсали при приземлении. Сейчас же я создавал нужные энергические плетения еще перед тем, как выбрался из капсулы, по какому-то наитию. Ненавидел же я её за быстрое опустошение Источника даже в «ждущем» режиме и чрезвычайно сильный последующий откат, когда складывается впечатление, что твоё тело выжимают как мокрую тряпку.
Тварь с скалы прыгнула сверху, выставив вперед длинные когтистые лапы, которые тянулись прямо к моему горлу, но я ушел в сторону и ударил наотмашь. лопаткой. Удар! Тварь завыла и рухнула навзничь, и я тут же отбросил упыря ударом ноги.
«Рывок» ещё раз — и я оказался сбоку от второй твари, которая хотела застать меня в момент боя врасплох. Лопатка, усиленная «выбросом» вошла точно под челюсть, с хрустом перебивая хребет.
Быстро развернувшись, я бросился добить все еще лежащую на земле раненую тварь и это оказалось моей ошибкой. Та тварь, что выждала, оказалась самой умной. И самой опасной.
Я пытался добить лежащего упыря, когда ждущая тварь прыгнула. Судя по всему, она была не только умнее, но и быстрее и сильнее сородичей. Первое я понял по скорости её полета, а ведь я уже прикинул, что успею добить подранка и в любом случае встретить последнего. Но не ожидал такой скорости.
Ну а с силой тоже стало все понятно, когда меня как кеглю от удара шара для боулинга отшвырнуло в сторону и припечатало к скале.
Когти твари разорвали многострадальную куртку на плече и глубоко оцарапали кожу. И это при «каменной коже»! Без нее бы тварь, скорее всего просто оторвала мне руку. Удар о твёрдый камень в буквальном смысле этого слова выбил из меня дух, в глазах вспыхнули звездочки, но я рефлекторно отмахнулся напитанной силой лопаткой. И не прогадал. Тварь хотела меня добить, но получила по руке лезвием и с воплем отскочила прочь.
Я всё еще был оглушён и лежал на земле. В голове гудело, а зрение не торопилось возвращаться, как вдруг… в голове раздался требовательный и жесткий голос:
«Встань!!! Ты ещё не мёртв. Сражайся!!!»
— Кто?.. Что за это⁈ — я настолько оторопел, что на секунду забыл, где я нахожусь.
«Позже. Сейчас меч. Подними. Бей!!!»
Кто бы это не был, но он прав. И да, меча у меня нет. Но есть лопатка. Когда последний упырь метнулся в мою сторону я просто метнул лопатку ему навстречу. Попал точно в морду, не убил, но сбил концентрацию.
Тело же мое рванулось вбок, будто кто-то дернул за невидимый поводок. Плечо едва не вывихнуло, но я ушёл из-под траектории удара. Ревущая и дезориентированная тварь промахнулась, с грохотом врезавшись в капсулу.
Я перекатом ушел в сторону и подхватил лежащую на земле винтовку.
Короткая очередь, пули рвут кожу на башке, выбивают глаза и разрывают шейную артерию. Упырь еще не поняла, что подыхает и рванул на меня с яростью умирающего зверя, слепо размахивая лапами как чёртов смертоносный вентилятор.
На этот раз мне не нужно было применять рывок, я просто отошел в сторону и почти в упор влепил в затылок остаток магазина. Тварь рухнула на землю, пару раз дернулась в агонии и, наконец, сдохла. И наступила тишина, прерываемая только громким стуком моего взбесившегося сердца.
Капля крови стекала по щеке. Плечо ныло. Сердце продолжало бешено стучать в висках.
«Неплохо, — хрипло проговорил голос внутри. — Но тебе просто повезло. Эти были почти животными, которые боятся. Есть те, кто не ведает страха. И кто не боится умирать.»
Я же просто молчал. Смотрел на тела, на медленно падающий с неба пепел, на разбитый посадочный модуль и понимал: я выжил… я, чёрт побери, снова выжил!!! С осознанием этого я опустился на землю, понимая, что дрожащие ноги меня уже не в силах удержать.
Я лежал в невысокой жухлой траве, лицом вверх, раскинув руки, как чёртова морская звезда, наверное, полчаса. Грудь тяжело поднималась и опадала, и я никак не мог надышаться. Да, я правильно выразился: не отдышаться, а именно надышаться воздухом сомнительного качества, с мерзким запахом и даже легким привкусом. Вонь стояла какая-то тухлая, с привкусом железа и гнили, но я всё равно втягивал её с жадностью, как человек, вынырнувший из-под воды. Ведь если я дышал — значит, я был жив. А это значило, что я мог продолжать борьбу. И я, чёрт побери, продолжу сражаться! До конца.