Теперь осталось дело техники — аэрозоль от заражения, запах которого способен убивать лучше, чем обеззараживать (хорошо, что я в противогазе), а потом ещё одна порция геля. Час-два мне это выиграет, затем придётся повторить, но истратить уже весь запас.
Всё это действо заняло у меня считанную минуту. Гель быстро схватывался, а аэрозоль нейтрализовал вредоносные свойства пепла, попавшего в рану, хотя и подарил новую порцию острых ощущений.
Костеря жлобов-организаторов, а также всю их семью до седьмого колена, я закинул тюбик и баллончик в прохудившийся, дырявый рюкзак, выпрямился. Боль отступала, но накатывали волны слабости, что тоже решаемый воп…
Хруст в тишине леса прозвучал словно бой колокола. Я замер и выхватил из заляпанного в грязи чехла саперную лопату. Противогаз ограничивал обзор, но не мешал слуху. И то, что я услышал, мне категорически не понравилось.
— Сука… — эх, слышали бы меня сейчас мои воспитатели. Негоже наследнику рода Ястребов так выражаться. Хотя… Живы ли они еще?
Вой шакалов уже стал привычен за эти безумные двое суток. Творения мёртвых миров омерзительны по своей природе, но шакалы явно входят в двадцатку худших из них в данном мире, хотя и являются далеко не самыми сильными. Да, нам дали полистать небольшой массив информации по миру, прежде, чем выбросить на произвол судьбы. Во славу Империи и Императора, конечно же!
Стайные твари, по десять и больше особей. В холке чуть ниже имперских мастифов, жилистые и мощные, а в довершении отравленная слюна и крепкий подшёрсток, который и не каждая пуля берет.
Я вскочил на ноги и сорвался на бег, игнорируя боль. Адреналин бурлил в крови, подгоняя тело действовать, мысли о том, чтобы лечь и просто сдохнуть окончательно испарились. Тем более, что я уже был на окраине опасной зоны и относительно чистый воздух был совсем рядом.
Деревья проносились перед глазами, позади звучал приближающийся вой, но я гнал во всю силу, как только мог. Я понятия не имел, куда я бегу, лишь одна мысль подгоняла меня, ритмично пульсируя в мозгу в такт с сердцем: «Прочь! Прочь!!!»
Показался просвет. Лучи красного, умирающего солнца были моим маяком в этом пепельном аду, а стоило мне выбежать из леса, как я увидел… высокий обрыв.
Вдох-выдох, лёгкие горят. Я смотрел на далёкую землю внизу и понимал, если упаду с такой высоты, то на этом всё и закончится.
За спиной хрустнула ветка. Медленно, оттягивая момент неизбежного, я обернулся и увидел стаю. Вольготно, будто короли этого мира, шакалы вынырнули из-за деревьев и стали обходить меня полукругом, отрезая путь для побега. Девять пар красных глаз, голодных до человеческой плоти, пылали безумием. С ужасающих клыков полураспахнутых пастей капала слюна со сгустками кровавой пены. Парочка из них потрёпаны, а значит я не первый, на кого эта стая вышла. Но судя по их количеству, тому человеку смертельно не повезло.
Я бросил ещё один взгляд на обрыв. Нет, слишком высоко…
С неким вздохом облегчения, скинул рюкзак и стянул противогаз, бросив на свой баул. Ветер дул из-за спины и сдувал падающий пепел в сторону леса, дышать здесь с опаской, но можно, о чём сигналил желтый цвет коммуникатора на запястье. А мне сейчас очень нужен хороший обзор.
Изнуренное тело слушалось с трудом, но я крепко сжал лопатку и криво усмехнулся. Эсквайр Виктор из клана Ястреба, такой конец тебе подготовила судьба? Вместо родового Астрального Жала — в руках жалкая лопатка, вместо верных стражей за спиной — бездонная пропасть, вместо славы и подвигов — забвение и нелепая смерть.
Что ж, как говорил мой нянька Ульрих: «Двум смертям не бывать, а одной не миновать!». Поэтому я, отбросив страх и приглушив разум, зарычал как дикое животное и ринулся на ближайшего шакала в безумной атаке. Тот заподозрил неладное, но слишком поздно. Добыча стала хищником, а не самая качественная сталь сапёрной лопаты превратилась в грозное оружие, удел которого не копать траншеи, а убивать!
Мне хватило скорости и сил, чтобы занести своё орудие и нанести удар, но результатом стал лишь скулёж шакала и ничего более. Шкура твари была слишком прочной, лезвие лопаты оставило лишь едва заметный кровавый след. Я был «пустой» с момента высадки, когда пришлось отбиваться от стаи местных зверей, поэтому полагаться я мог только на свою физическую силу, которая таяла каждую минуту, утекая из меня вместе с кровью из ран.
А затем зверь Мёртвого Мира ответил. Мощная лапа со свистом, рассекая воздух, ударила с такой силой, что меня изломанной куклой отбросило к краю обрыва. Грудь обожгло нестерпимой болью, воздух застрял где-то в лёгких и я не мог сделать и вдоха, закашлявшись. Толстый уплотненный комбинезон с металлопластиковыми вставками частично сдержал удар, но сама ткань порвалась в лоскуты, оголяя уже ранее пострадавшую грудину. Когти твари рассекли кожу до мяса, оставив ужасающую рану. Но, по крайней мере, сердце мне не вырвали.