Ликующий вой шакалов звучал где-то на задворках сознания, сопровождаемый звоном в ушах. В слезящихся от боли глазах всё двоилось, но я разглядел медленно подкрадывающуюся ко мне тушу. Вожак решил сам добить меня. Он не торопился, будто смаковал момент, пока добыча истекает кровью. Пока она страдает, а он упивается своей звериной силой. Остальная стая не двигалась, держась в отдалении и скаля клыки.
Трясущейся рукой я подтянул к себе лопатку и попытался подняться, но всего, чего я добился — встал на одно колено, спиной к обрыву.
Встань! Борись!!!
Прохладный порыв воздуха лизнул моё потное лицо, а губы тронула лёгкая, невеселая улыбка. Всё, Виктор, время принять свой последний бой…
Я вытянул трясущуюся руку с лопаткой в сторону вожака.
— В жизни — война. В смерти — покой. Нет для нас дороги другой, кроме дороги чести. Да прольется смерть над головами врагов наших!!! — с потрескавшихся губ, болью отдаваясь в горле, сорвались когда–то услышанные слова. Клич Звёздных рыцарей, одним из которых я так мечтал стать. — Давай тварь! ЧЕГО ТЫ ЖДЁШЬ⁈
Вожак прыгнул. Стремительно, резко, как и подобает хищнику. И я, неожиданно для самого себя, выжал остаток несуществующего резерва из полусформированного Источника, буквально отдавая последнююжизненную энергию. Или я сдохну от истощения потом, или сдохну прямо сейчас от зубов твари. Выбор невелик, поэтому предпочту захватить с собой в ад это отродье. Челюсти твари сомкнулись на моём левом предплечье, которое я выставил вперед, принеся с собой натуральную агонию. А кромка лопатки засветилась бледным золотистым светом, когда энергия Источника перетекла из меня в дрянной инструмент, заменивший мне сейчас оружие. Я применил первое и самое простое умение любого одаренного, доступное даже тем, кто еще не до конца сформировал свою первую Звезду — «Выброс энергии».
И не теряя времени тут же ударил снизу вверх, крича от боли и ярости, прямо в слабозащищенную шею твари, которая прямо сейчас пыталась перекусить мне руку. Спаренный хруст костей раздался практически одновременно. Мощные челюсти твари справились с костью предплечья моей левой рукой, а напитанная силой лопатка разрубила позвоночник твари.
Я шумно выдохнул и перекатился в сторону, чертыхнувшись от боли, когда попытался опереться на искалеченную руку. Сил у меня хватило только чтобы встать на колени, но я всё-таки умудрился подняться на ноги и выпрямиться во весь рост. Свет на лезвии лопатки погас, восемь пар пылающих глаз уставились на меня с ненавистью и… страхом? Я смотрел им в глаза, молясь про себя всем известным мне богам, чтобы только не потерять сознание.
Сколько это продолжалось? Не знаю… Для меня всё растянулось в один единственный тягучий отрезок без начала и конца, а затем твари, неуверенно порыкивая, попятились к кромке леса. Сначала медленно и неуверенно, но затем, развернувшись, рванули назад со скоростью молнии. Секунда и я остался один, наедине с обезглавленной тварью и холодным ветром Мертвого Мира.
А затем, край обрыва, на котором я стоял с шумом обрушился вниз. Вместе со мной и трупом шакала-вожака…
Летел я красиво, спиной вниз с распахнутыми в сторону руками, и четко, как в замедленной съемке видел, как отдаляется обрыв. Видел летевшего вслед за мной вожака и слышал завывание ветра, чувствовал телом упругие потоки воздуха, всё сильнее ускоряясь…
Свет солнца померк в тот же миг, как я влетел в крону желтых листьев деревьев внизу. Глухой удар в спину принёс ещё больше боли, разрывая сознание на куски, а за ним последовал целый каскад других столкновений. Я слышал и чувствовал, как трещат кости. Сил кричать уже не было. Только мысленно орать от боли и ярости и какой-то слабой частью самого твердить, чтобы это наконец-то закончилось. И я выжил… Не знаю, откуда появилась это яростное желание выжить! Но я внезапно понял — эсквайр Виктор из клана Ястребовне умрет! Не сегодня!!!
Глухой удар ознаменовал конец падения. Жёсткая земля приняла меня в свои объятия, и я был всё еще жив. Левую сломанную руку терзала нестерпимая пульсирующая боль. Глаза заливала кровь, а воздуха не хватало. Я сипел, будто дышал через трубочку.
Как я ещё не умер — загадка для меня самого. С такими ранами краше в гроб кладут и пусть я себя не видел со стороны, но уверен, что представляю собой живой труп.