— Ориентирование на местности: совершенство
— Ближний бой: владеет нестандартными методиками
— Дальний бой: обученный снайпер
— Психоустойчивость: высокая, нестабильная в случае провокаций
— Участие в психотренировках: не рекомендовано
Психологический профиль (фрагмент):
«Подавленное сочувствие. Структурное мышление. Нет реакции на моральную дилемму. Верность при соблюдении личного кода. Возможен срыв при оскорблении чести или попытке вторжения в личные границы.»
Примечание:
Данные о предыдущем служебном положении, биографии и обстоятельствах заключения — засекречены.
По внутреннему протоколу ЗЛ — «потенциально ценен при полном контроле и строгой иерархии».
— Спецназовец? — я посмотрел на коменданта.
Но он отрицательно покачал головой.
— Скорее, диверсант.
— С такими навыками и таким прошлым он не создаёт проблем?
Фотографии в личном деле отсутствовали. Я попытался вспомнить, видел ли я кого-то похожего за эти четыре дня, но ничего в голову не пришло.
— Наоборот. С ним нет ни одной проблемы. Исключительно спокойный и уравновешенный индивид. Хотя… — комендант прищурился, — это как раз и вызывает подозрение.
— Обученный снайпер… — ткнул он пальцем в монитор. — Соответствует написанному?
— О да, эсквайр. Ещё как соответствует. Думаю, он стреляет даже лучше меня.
— Ясно, — кивнул я и перешёл к следующим именам, хотя дальше были сплошные разочарования.
Из знакомых попалось лишь имя Гарео — татуированного задиры, который приставал ко всем и каждому. Как оказалось, состоя в одной из уличных банд, он успел попрактиковаться с оружием. В списке ещё был сантехник, который очень любил ходить по выходным в тир с детьми; вдова фермера, которая знала, с какой стороны браться за ружьё, дабы охранять скот от хищников, и ещё несколько человек, из которых заинтересовал меня только последний.
— Преподаватель бальных танцев? — недоумённо посмотрел я на коменданта. — Серьёзно?
Я снова вернулся взглядом к экрану, попытавшись найти в его навыках хоть что-то, что позволило бы мне понять, почему он вообще попал в этот список. Вот только хобби — кулинария, пешие походы и шахматы — характеризовали его хоть и как разностороннего человека, но точно далёкого от военных операций.
— А это самородок, эсквайр. Так иногда бывает, — весело рассмеялся комендант, как будто пошутил очень смешную шутку. — Этому парню была прямая дорога в имперскую космопехоту, но где-то по жизни он свернул не туда.
— Что вы имеете в виду? — всё ещё не понимал я.
— Есть такие люди, которые рождены для обращения с оружием, даже если сами не знают об этом в течение всей своей жизни. Вот Олег Собин— один из них. На первых же тестовых стрельбах он выбил девяносто восемь из ста. Притом, что, как указывает его биография и как говорит он сам, винтовку он взял в руки в первый раз в жизни. Я думал, что это случайность, но, как оказалось, нет. Он действительно прирождённый стрелок. И да, мне жалко предлагать его в такой опасный рейд. По-хорошему, ему бы воспользоваться всем временем, которое есть у нас в запасе. Но я не могу саботировать инструкции. Он отлично подготовлен физически и имеет талант. Он один из немногих инициированных, которые уже что-то из себя представляют.
— Можно я просмотрю весь список? — осторожно поинтересовался я у коменданта.
— Валяй! — махнул рукой Грейн. — Времени у тебя полно. До обеда еще есть время, а от обязательных работа я тебя освобождаю. Да и вечерние медитации тебе, как я понял, уже не сильно и нужны.
Я задумчиво кивнул в ответ. Распорядок жизни в «Браво-7» был довольно жесткий, устроенно здесь всё было по-военному и это было оправдано. Всё ради эффективности и выживания. Утренний подъем, завтрак и занятия с эсквайром-инструктором до обеда. После — работы на благо лагеря. Сейчас заключались они в продолжении расконсервации посадочного модуля «Браво-7».
В первый же день пребывания здесь я понял, что у нашей базы определённые проблемы. Посадочный модуль базы приземлился неудачно. Хотя, как сказал Грейн, он хотя бы упал на берег, а не рухнул в воды полноводной реки, что протекала совсем рядом от места посадки.
Так вот, у посадочного модуля «Браво-7» при спуске на Скверну не открылись сразу два парашюта — скорость снижения получилась выше запланированной, вся конструкция потеряла стабильность уже в воздухе и модуль ударился о грунт, при этом часть модулей деформировало, а двери заклинило. При этом он еще опустился на склоне оврага, из-за чего вся конструкция сместилась, а два контейнера-лепестка съехали вниз и опрокинулись. Один из них — оружейный. Гидравлическая система компенсации была повреждена, и сейчас весь модуль напоминает скрюченную гусеницу, часть которой торчит в воздухе.