Защитники справились и ликовали, а вот озабоченный комендант быстрым шагом обходил позиции, пытаясь разобраться с потерями.
Я сидел и не мог надышаться.
Удивительно, но первыми ко мне подошла моя новая группа.
— Ну, ты зажёг, командир! — лицо Вальтера покраснело, он тяжело дышал. Судя по всему, схватка его всё ещё не отпускала.
— На это действительно стоило посмотреть, — безэмоциональный Александр позволил себе улыбку.
А вот Олег и Юлия просто смотрели на меня как на нечто абсолютно чудесное.
Ну да, Вальтер и Александр по роду службы должны были сталкиваться с рыцарями, а Юлия и Олег видели их наверняка только в художественных фильмах, которые вполне можно было принять за вымысел. А сейчас они собственными глазами лицезрели, как сражается «личинка рыцаря».
На самом деле, зрелище получилось так себе, но своей задачи мы достигли…
— Два трупа и восемь раненых.
Комендант подошёл сзади неслышно, и его лицо было чрезвычайно озабочено. Моя четвёрка, не сговариваясь, переглянулись и отошли в сторону, оставив меня с комендантом наедине.
— Печально это слышать, — я всё-таки нашёл в себе силы, чтобы подняться на ноги.
— Время. Нам чертовски не хватает времени, — покачал головой Грей, как будто не слыша меня, глядя куда-то вдаль.
— Я могу чем-то помочь? — спросил я первое, что пришло мне в голову.
Комендант горько усмехнулся:
— Ты уже помог. И помог очень сильно. Если бы не ты, то потерь сегодня было бы гораздо больше. А ещё бы я наверняка лишился своего эсквайра-инструктора.
Мы оба бросили взгляд на активно развернувшего бурную деятельность Фридриха, который командовал сейчас инициированными, распределяя их усилия и обеспечивая раненым медицинскую помощь. Выглядел он чересчур возбуждённым для своего обычного состояния, а ещё во взгляде, который он украдкой кидал на нас, кажется, было что-то вроде стыда. Неужели эта эмоция доступна этому моральному уроду?
— Я действовал в своих интересах, комендант, — попытался разрядить обстановку я шуткой. — Если бы вы все подохли, я бы опять остался наедине со Скверной. А мне бы, поверьте, этого очень не хотелось.
Грей посмотрел на меня сначала удивлённо, а потом его лицо исказилось в лёгкой усмешке.
— Молодец, — хлопнул он меня по плечу и, как всегда, без «здравствуйте» и «до свидания» развернулся и пошёл по своим делам.
Я же поднял голову и посмотрел в быстро темнеющее небо Скверны. Ещё один день почти подошёл к концу, а это значит, что у меня осталось ровно двое суток на подготовку, а затем я уйду в безумный рейд, из которого, чтобы вернуться живым, нужно очень постараться. Но защищать человечество — это долг каждого Звёздного Рыцаря.
А смертельная угроза — всего лишь привычная часть этого процесса…
Глава 12
Сегодня я проснулся до сигнала побудки.
Казарма была привычно наполнена звуками тревожно спящих людей, на которых давит атмосфера, энергетика и видения Мёртвого мира.
К слову, я вчера поговорил с участниками своей группы и спросил, насколько мешает им повышенный энергетический фон Мёртвой планеты. Каждый высказался по-разному, но все они сошлись во мнении, что постоянно чувствуют в голове присутствие чего-то огромного и враждебного, что заставляет держать тело и дух в напряжении и за ночь несколько раз просыпаться от ощущения опасности.
И тогда я понял, что мне не показалось. На Арлекине я провёл около полугода, пока экспедиционный корпус Золотой Лиги не зачистил свою зону ответственности окончательно.
При этом мы опустились уже в подготовленное участниками первого этапа Голодных Игр место, где фон элериума и близко не соответствовал тому, что мы имеем сейчас. И да, я помнил свою тревожность, периодические приступы то ли страха, то ли паники, которые накатывали волнами из-за специфических условий на мёртвых мирах.
Здесь же, после той загадочной пещеры, у меня как будто полностью отрубилось негативное воздействие планеты. Я ничего не слышал в голове, и не тревожился. Да, я спал как ребёнок. Единственное, что мешало, — это периодические громкие вопли просыпающихся среди ночи людей, которых посещали кошмары. Это было странно, удивительно и… в принципе, объяснимо, учитывая, что последнее время со мной творится.
В моём разуме (ну, или душе) явно поселился кто-то или что-то, что прикрыло мой разум и тело от внешнего воздействия. Понять бы ещё, кто это такой, потому что из рассказов и книг, которые я читал, я не слышал ни про что подобное.