— Командир… твои глаза! — ветеран, как я уже понял, не был склонен к сильным эмоциям, но сейчас на его лице застыло выражение крайнего удивления, связанного с долей восхищения и… страха.
— А что с ними? — нахмурился я, немного оторопев от такой реакции.
— Они горят странным светом, — это был Олег, который, на удивление, отреагировал более спокойно. — Точнее… уже нет. Но горели. Как у одаренных в фильмах и на фотографиях. Вот только этот свет был… — он замялся, но тут вмешался Вальтер.
— … он был не оранжевым, не желтым и даже не красным. Он был лазурным.
Я машинально провёл ладонью по лицу, словно мог стереть с него что-то лишнее.
— Показалось, — сухо сказал я. Но внутри точное знал — не показалось.
Глаза не жгло. Не было ни боли, ни остаточного напряжения. Наоборот — странная ясность. Как будто внутри что-то, наконец, удобно устроилось. Не вспыхнуло, не взорвалось и не прорвалось силой, а просто заняло своё место.
— Ты активировал что-то? — осторожно спросил Вальтер, как будто смущенный своей собственной реакцией.
— Нет.
Это была правда. Я не делал «выброса», я не усиливал тело, не давил волей. Я вообще ничего не делал! Я просто был готов идти вперёд. И, возможно, этого оказалось достаточно… для чего-то…
Олег продолжал смотреть на меня так, будто пытался понять, опасен ли я теперь.
— Это было не как у других, — пробормотал он. — Не как у обычных одаренных. У них глаза… горячие. А у тебя…
Он замолчал.
— Какие? — спросил я.
— Холодные.
Я кивнул. Это определённо описывало мои нынешние ощущения. Однако, внутри не было торжества. Не было ощущения «я стал сильнее». Было другое — ощущение, что я сломал какую-то внутреннюю преграду. Когда не просто не отступил. А когда был готов драться, полагаясь на… «будь, что будет». И Скверна это увидела. Ну… или почувствовала.
Я перевёл взгляд туда, где исчезла стая. «Пробуждение инстинктов» всё еще показывало чистый сектор. Не было ни засад, ни скрытых перемещений. Твари действительно ушли.
Не потому, что испугались оружия, а потому что почувствовали… это. В груди снова на мгновение возникло то плотное напряжение, но теперь я его не пытался удержать. И не пытался вызвать. Я вообще не пытался ничего с ним сделать, а просто отпустил. Потому что рано.
Если это и есть то, о чём намекали в хрониках… если так рождались первые, вольные, люди с идеальным Источником… тогда мне сейчас лучше об этом не думать.
— Двигаемся, — сказал я.
Голос звучал ровно, а внутри как будто открылось второе дыхание.
Мы пошли дальше и впервые за долгое время, у меня в душе было спокойствие. То, самое спокойствие, что я делаю… «что должно». И Скверна отступила сама. Может, потому что одобрила, а может — потому что испугалась. Не знаю и знать не хочу. Точно не сейчас. Сейчас я просто хочу добраться до места будущей ночевки и немного отдохнуть. Ведь, как оказалось поступать «как должно» чертовски утомительно и, иногда — больно…
Глава 20
Мы шли ещё около часа.
Шли молча, без разговоров, без лишней суеты. Каждый думал о чём-то своем, но при этом держал строй, дистанцию и ритм. Земля постепенно становилась твёрже, ржавые заросли редели, камень всё чаще выступал на поверхность. Горы надвигались, медленно и неотвратимо, словно тёмная стена, за которой пряталось что-то гораздо более древнее и опасное, чем простая фауна Скверны.
Я пару раз расширял зону действия «пробуждения», опасаясь возвращения стаи. Но они окончательно ушли и больше нас не сопровождали. И это было странно. Скверна редко отпускала добычу просто так. Но я не пытался анализировать это сейчас, мне просто хотелось отдохнуть…
А так, всё остальное время «Пробуждение инстинктов» работало стабильно, но я не держал его на максимуме, так как экономил силы. И это получалось у меня удивительно гладко.
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая всё вокруг в ещё более густой оранжево-бурый цвет, когда я поднял кулак.
— Здесь.
Место было неплохим. Небольшой каменный уступ прикрывал нас с юга, справа склон уходил вниз под острым углом, образуя естественный барьер, слева — открытое пространство метров на тридцать. Подойти незаметно к лагерю было сложно.
— Левый сектор на тебе, — коротко бросил я Вальтеру.
Он кивнул.
— Правый склон твой, — обернулся я к Олегу.
Мужчина кивнул тоже, уже без прежней суеты. Усталость читалась в каждом его движении, но паники не было. Мы развернулись веером и проверили периметр. Ничего. Ни крупных форм жизни, ни характерных вибраций под землёй, ни «крошек» элериума.