Страх начал передаваться от одного к другому. Какая-то девочка заплакала. Лицо старшего сынишки Соломонов превратилось в белый овал, вся его мальчишеская отвага мгновенно испарилась.
Звуки плача их и выдали.
— Э-э-э, пусти-ка, пусти! Эй, леди, есть кто или нет? Вы там, что ли? Ну будет молчать-то!
— Тихо! Заткнитесь! — прошипела Фая.
— Нет! — воскликнула вскакивая на ноги Аркали. — Мы должны позвать на помощь! Вызовите офицера! Мы…
Фая схватила ее за плечи и отвесила звучную пощечину, затем притянула к себе и зашептала на ухо:
— Никто нас не услышит! Неужели ты не понимаешь? Они знают, что это конец. Китайцы вот-вот будут в городе, и эти мерзавцы напоследок напились как свиньи. А звуки женских голосов только раззадорят их.
— Но должен же нам кто-то помочь?
— Говорю тебе, я уже проходила через это. Они перерезали связь.
— Эй, синьориты! Не желаете ли потрахаться?
Мужской голос неожиданно раздался откуда-то сзади, насмешливый, громкий, отчетливый. Помещение наполнилось издевательским смехом. Со стены на женщин смотрело огромное лицо, искаженное, поскольку его обладатель стоял слишком близко к камере. Позади товарищ наемника, сидя на земле с бутылкой в руке, пытался стянуть с себя перепачканные брюки. Солдатам явно надоело патрулировать канализацию.
Аркали охватили ужас и отвращение.
Бутылка, брошенная первым солдатом разбилась о камеру, попавшая на объектив жидкость и застрявшие в нем осколки исказили изображение. Аркали отвернулась, закрыла лицо руками. Ей хотелось кричать, заполнить эту мертвую тишину звуками собственного голоса, но она не смогла. Дети заплакали от страха, и теперь их было не успокоить. Одна из женщин принялась подвывать, а Бетрикс Рейнер снова закричала.
— Ради Бога, да успокойте же их! — прошипела Лорис Соломон.
Аркали притянула к себе четырехлетнюю девочку и крепко обняла ее. Когда она снова взглянула на голо, солдат уже не было видно. Бункер вновь наполнился звуками выстрелов лучевых пушек. От вспышек изображение то и дело становилось черно-белым. Шальной луч угодил в изысканно украшенный портик одного из зданий. Потом на глазах Аркали обвалилась стена строения на противоположной стороне улицы, погребая под собой несколько припаркованных машин и растущее неподалеку молодое деревце. Вдалеке послышались крики. Вспышки городских орудий, стреляющих куда-то во тьму за лагуну, были густо-зеленого цвета. А что, если китайцы попытаются прорваться через подвалы, пока эти презренные негодяи, позорящие красную форму МеТраКора, в стельку пьяны? Мальчишка Соломонов полез к вентиляционному отверстию. Аркали видела, как его голова и плечи исчезают внутри, а ноги в ботинках отчаянно скребут по стене. Затем у входной диафрагмы раздался ужасающий грохот, Аркали повернулась — как раз в тот момент, когда филиппинка отлетела назад.
Внушительный холм плоти на груди женщины заколыхался. Теперь она громко молилась, и Аркали поняла, что та перепугана до смерти. Грохот был отзвуком взрыва мезонной гранаты, и теперь под мощными ударами снаружи диафрагма с выведенным из строя ионным замком медленно поддавалась. Аркали бросилась на подмогу. В руке у нее непонятно откуда вдруг появилась тяжелая железяка, но Лорис Соломон отняла ее и отдала Фае, а саму Аркали грубо швырнула за один из ящиков с чаем:
— И смотри не высовывайся!
— Но я…
— Сиди тихо, пси тебя побери! Стоит им тебя увидеть, и они взбесятся! Некоторые из мужиков ох как любят помучить богатеньких сучек!
Аркали притаилась за ящиком. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Новый град ударов — и дверь рассыпалась. Женщина заметила, как филиппинка бросилась вперед, услышала звуки борьбы, а потом звон упавшего на пол паранга. Что происходит, из-за ящика Аркали видно не было. Наконец в поле ее зрения появился огромный солдат в красном мундире, который, схватив филиппинку за горло, заталкивал ее обратно в бункер. Потом он с силой швырнул ее об стену и бешеным, пылающим от похоти взглядом оглядел помещение.
За ним, как крысы, внутрь прошмыгнули и другие. Сначала трое, потом еще один, еще… Потные, грязные, поначалу они лишь настороженно оглядывались. Но затем, смекнув, что охраны нет, повели себя гораздо увереннее. Когда верзила, вошедший первым, отстегнул шестидюймовый штык, а само оружие отбросил, дети заплакали еще громче.
— Хочешь потрахаться? — Он злобно уставился на Лорис Соломон.
— Убирайся отсюда, урод несчастный! — яростно закричала та, поднимая свою железяку.
Солдат ткнул в ее сторону штыком, одновременно поворачиваясь к приятелям и приглашая их посмеяться вместе с ним. В этот момент Лорис Соломон обрушила ему на голову свое орудие, но в последний момент воин сумел уклониться и расхохотался еще громче. Второй удар оказался для него неожиданностью, и конец железяки разодрал ему щеку.
Солдат скривился от боли, схватил Лорис за запястье и, швырнув на пол, вспорол штыком ее белую сорочку. Обнажились груди и живот женщины. Фая с криком бросилась на незваного гостя. Аркали вскочила, к ней рванулись другие солдаты, вытащили ее из-за ящика.
Первый нападающий швырнул Фаю на пол с такой силой, что та потеряла сознание. Яростно размахивая руками, целя ему в глаза, на врага бросилась Лорис. Верзила убрал штык и легко, как у ребенка, отнял у женщины железяку. Затем сказал что-то — видимо, успокаивая товарищей. Он тяжело дышал. Стер кровь с рассеченной щеки и приказал двум самым молодым из соратников охранять дверь.
Аркали увидела, как он хватает Лорис за волосы и взмахом штыка перерезает ей горло. Встряхнув тело напоследок и отшвырнув от себя, он несколько мгновений следил за тем, как несчастная судорожно хватается рукой за рану на шее. Затем Лорис рухнула на пол, отчаянно хватая ртом воздух.
Аркали чувствовала, что ее тащат, точно со стороны видела себя, бессильно колотящую кулаками схватившего ее солдата. Но тот был слишком велик и крепок, как плекс. Солдат с легкостью справлялся с женщиной. Борьба казалась напрасной. Одним рывком неприятель разорвал на ней платье. Затем больно схватил ее и горящим взором впился в ее обнаженное тело. И через несколько мгновений зловещим голосом произнес:
— Короче, сейчас я перережу тебе глотку. Но сначала ты встанешь на колени и будешь умолять меня трахнуть тебя.
17
— Пси подери этих каньцев и всех тех сукиных сынов, которые думают, что мы сдадим базу, а в особенности Гу Цуна и Ю Сяйеня!
Когда дым немного рассеялся, стал виден кашляющий Эллис Стрейкер. Он отряхнул куртку от пыли и уставился в экран монитора, демонстрирующего китайские батареи. Над расположенной в полумиле от купола темной пальмовой рощей, в дрожащем от марева воздухе поднималась струйка дыма. Случайный луч батареи ударил позади Эллиса и полностью уничтожил ступеньки, снова застлав воздух дымом.
Из дыма вынырнуло улыбающееся лицо.
— Надеюсь, капитан Стрейкер, чертов луч не поджарил вас!
Стрейкеру протягивал руку молодой сотрудник МеТраКора, командир лучевых орудий Южной Стороны, назначенный самим Стрейкером. Он носил выданную на метракоровском складе красную куртку из искусственной кожи, в которой, похоже, было слишком жарко. С ног до головы вымазанный в пыли, парень улыбался и как будто ничуть не был напуган близким попаданием.
Эллис сердито взглянул на него, но все же позволил молодому командиру помочь ему взобраться на орудийную платформу.
— Дьявол переломай мне ноги, если меня можно изжарить каким-то там каньским лучом! И будь добр, называй меня просто мистер Стрейкер. Я, конечно, раньше был капитаном, но теперь капитаны служат под моим началом. — От аргентиумовой трубки он заново раскурил сигару.