Таёри билось вместе с пульсом людей. Оно являлось валютой гораздо более ценной чем американская. Оно доходило до каждого и как деньги проходило через руки каждого. Как и деньги оно могло становиться обычным плексом или сверкающим ауриумом. Его можно было затаскать, запачкать, погнуть, искривить или подделать или продать — но только не запасти, поскольку таёри было живым и жило только до тех пор пока его использовали. И такие люди как Горо-сан, которые знали как организовать его, как его направить и интерпретировать были просто бесценны, поскольку правителю без таёри было просто не обойтись. Таёри было пропагандой, слухом, сплетней, информацией, причем основанными на достоверных фактах или на лжи свидетельствующей о том, что у людей на уме.
Горо-сан узнал ужасный таёри насчет амигдалы и радостный таёри насчет смерти Хайго Годзаэмона. Впервые услышав об этом, Рюдзи забеспокоился, что секрет вырвался на свободу, но Горо-сан тогда просто поднял костлявую руку и его лицо, похожее на лицо мертвеца убедило Рюдзи, что все будет в порядке.
Он сказал, что это известие поступило от предсказателя от разведчика, который продал его паломнику, который был знаком с продавцом лапши, который был кое-чем обязан одному приятелю, который во весь опор примчался из Хараки, чтобы повидаться с братом, который служил стражником в резиденции и который рассказал об этом горничной одной из придворных дам, которую частенько выслушивал Горо-сан.
Рюдзи терпеливо ждал пока хисё не расскажет до конца все, что он слышал и в конце концов понял, что все эти слухи основаны на правде: Хайго Годзаэмон и вправду был мертв. И амигдала в самом деле вот-вот должна была прибыть в Мияконодзё и более того — она находилась в руках гайдзина, того же самого, который убил хатамото. Говорилось там что-то и о каком-то крушении, но подробности были не совсем ясны.
— Наш государственный корабль готовится неподготовленным нырнуть в нексус, — прошептал он Горо-сану, опасаясь, что его планы могут сорваться. — Ты разве не согласен? Если слухи об амигдале просочатся наружу, мы окажемся в серьезной опасности.
Но Горо не побоялся ему возразить. Он один был способен на такое — честно говорить все что думает и чувствует префекту квадранта совершенно не опасаясь последствий. Для образованного и равнодушного Горо интриги Мияконодзё были просто академической игрой ума — своего рода игрой в го — и его единственной целью было аккуратно измерить их для своего необычайно мудрого хозяина. Он стиснул руки так, что даже хрустнули похожие на шарниры суставы.
— Прошу прощения, повелитель, но вы ошибаетесь. Есть другой путь…
Хидеки Рюдзи выслушал его, встал, прошелся по залу и наконец удовлетворенный дал Горо-сану разрешение обращаясь со слухом со всей осторожностью снова распространить его среди людей. Уже к концу утра вся Гинза только и говорила об этом: изрядно приукрашенные рассказы об убийстве и нексус-катастрофе и войне, и магии — особенно о магии. Как же быстро подобные слухи овладевали гейшами! Да, и странствующие актеры Кабуки наверняка разнесут эту историю по сотне вечерних выступлений во всем Кюсю за месяц или два. А те кто увидит их выступления захотят добавить свои личные наблюдения к тому, что на самом деле было попросту сказкой!
Все должно быть так будто развернулась настоящая кампания по дезинформации.
— О, погоди, ты еще вот чего не слышал…
— Голубка, не поверишь, но…
— Слушай-ка, а я тебе разве еще не рассказывал…
— Только обещай, что никому не расскажешь и…
— Один абсолютно верный человек рассказал, что…
Рюдзи улыбнулся про себя. Несомненно, то, чем бурлит сегодня Гинза на Мияконодзё, завтра станет достоянием всех Гинз на Эдо. Вопрос о преемнике сёгуна вдруг окажется у всех на устах и с ним будет связано имя Хидеки Рюдзи. Сёгун же, Сакума Хиденага, слабеет с каждым днем и вскоре наверное умрет, потому что ну сколько же может еще жить столь старый человек! И в Ямато возникнет вакуум власти. Иначе и быть не может, поскольку Сакума Хиденага держался у власти силой оружия, затем благодаря своему уму, а затем с помощью магии.
Слишком много лет Сакума Хиденага полностью зависел от кенсей но катана — Меча Мастера, второго по уровню священности для любого самурая после меча самого императора, хранящегося на Киото. С его помощью ему удавалось держать в узде самураев Эдо на протяжение долгих лет, но теперь и циничные чонины из многонаселенных городов промышленных миров, уверенные в себе купцы из класса досо, да и другие низшие классы считают его своим законным повелителем, поскольку амигдала, вставленная в рукоять меча. Удивительный драгоценный камень якобы позволяет своему обладателю читать мысли других людей. Все что ему нужно сделать, так это приложить камень ко лбу. Кто знает, а вдруг это правда? Но если да, то насколько же это удобный инструмент сначала для захвата власти, а потом для ее удержания!
И в самом деле могущественный камень, тем более обладающий немалым влиянием на умы людей, считающих что все неодушевленные предметы наделены «духом» — вера, которая на низших уровнях приводит к представлению о существовании миллиардов невидимых ками, населяющих материальный космос.
Но ками скрывающийся в амигдале сёгуна считался ревнивым и мстительным духом — духом, на которого было наложено заклятье, приводящее к смерти того, кто попытается им воспользоваться. А потому, как же может править Сакума Хиденага, считают люди, если не по воле богов и если не все боги согласны с его правлением?
Более просвещенное мнение склоняется к тому, что амигдала это очень большой хризоид. Такой, который достигнув необычайной сложности, сам стал пси-активным. Что его поля исключительно вредны и могут привести к безумию любого, кто сам не обладает значительным пси-талантом.
Как бы то ни было, камень просто идеально подходит Сакума Хиденаге! Простые люди верят в легитимность власти этого человека, которого не в состоянии погубить зловещая сила амигдалы. Именно поэтому дайме Квадранта Кюсю покорно отдает ему дань и старается не противоречить ему. Потенциальные узурпаторы власти сёгуна долгие годы страшились зловещего вида амигдалы. Невероятный пример политической консолидации, обладающий только одним недостатком — Сакума Хиденага не может жить вечно.
Да, он далеко не вечен…
Хидеки Рюдзи вздрогнул, зная что назад дороги нет — он сделал свой ход. В высоких кругах уже задавался вопрос:«Кто сможет удержать кенсей но катана когда умрет Сакума Хиденага?» И поскольку никто так до сих пор и не дал на этот вопрос утвердительного ответа, страх продолжал нарастать.
Хидеки Рюдзи окинул взглядом зал и удовлетворенно кивнул. К его вящему удовольствию уборщики так чисто убирали пол, что он буквально блестел и был без единого пятнышка. Для правителя было очень важно вести себя как правителю и создавать впечатление, что он находится где-то между небом и землей. А для этого было просто необходимо проявлять неослабное внимание даже к мельчайшим бытовым вопросам.
Зал был просто чудом не бросающегося в глаза средства устрашения. Чтобы приблизиться к возвышению гайдзину придется пройти через весь зал. Ему придется оценить символику двух роскошных фонтанов в виде драконов, поскольку разве не вода обладает наиглавнейшим значением в любой философии? И разве не каждый человек, познавший жажду и пыль сражения оценит ее животворную силу? Поскольку он гайдзин, он наверняка сразу заметит золотые монеты-кобаны небрежно набросанные в фонтаны. Они уважаю богатство, эти торговцы, эти бейкокудзины, эти Люди Рисовой Чаши. В душе все они досо — торговцы. Все до единого.