— Что ты имеешь в виду, Сукико-тян? — переспросила она, используя ласковую форму обращения.
Возбуждение Сукико так и хлынуло наружу.
— Конечно же Кагосима! И еще прохождение в нексусную дырку!
— Больше всего это было похоже на нырок в бассейн, — с улыбкой ответила она. — Как будто нырнул и тут же вынырнул обратно.
— О, госпожа! Не может быть! А вам не было страшно?
— Сначала — да.
— А еще говорят, что при посадке вы угодили в тайфун и чуть не разбились, — вмешалась с тревогой глядя на нее Нисо, старшая из дзётю. — Неужели это правда?
— Лучше поменьше слушай всякие таёри, Бу-тян. А то от них одно расстройство.
Нисо была на десять лет старше ее и была ее старшей подругой и наперсницей. Когда Ясуко отправили на Эдо, чтобы выдать замуж, она полетела вместе с ней. Это было десять лет назад, когда Ясуко исполнилось двенадцать. Нисо была довольно пухленькой — потому-то Ясуко и дала ей прозвище Бу-тян — некрасивой и бездетной и ее заботливая натура давала о себе знать только в тех редких случаях когда ей казалось, что Ясуко-тян недостаточно заботится о себе.
— Я ужасно беспокоилась.
— Я тоже скучала по тебе. — Она снова широко улыбнулась.
— Да будет вам, госпожа Ясуко, вы же знаете, что я имела в виду вовсе не это.
Ясуко присела и погрузилась в воду почти целиком, с удовольствием ощущая как горячая вода покусывает спину, живот и груди.
— Значит ты по мне не скучала, да? — спросила она с шутливой строгостью.
— Еще как скучала. Но еще больше я волновалась за вас.
— Какая же вы красивая, госпожа, — сказала Сукико, когда Ясуко снова встала из воды. — И такая стройная! Вы поднимаетесь из воды как богиня.
Ясуко игриво ущипнула ее за носик.
— Ты мне льстишь.
— Ой, как бы мне хотелось тоже иметь груди.
— Они у тебя будут. Со временем.
— С каким временем, госпожа?
— Со временем выходить замуж.
— Ой как бы мне этого хотелось! — Она вытянула руку и провела пальцами по животу Ясуко пониже пупка. Там в густых темных волосах блестели капельки воды.
— Госпожа!
— Да?
— Госпожа, а почему вы не бреете это место как делают все остальные?
Ясуко терпеливо ответила:
— Понимаешь, Сукико, я просто не люблю зуда, который появляется когда волосы начинают отрастать.
— Вот как? А разве при этом бывает зуд? — Она нахмурилась. — А Синго-сан разве не против?
— А почему он должен быть против? Ведь боги создали женщину с волосами между ног, а не бритой.
— А разве волосы не мешают Синго-саме…
— Сукико! Ты задаешь слишком много вопросов, бесстыдница ты этакая! Лучше прикуси-ка свой болтливый язычок да сходи и принеси самое лучшее мое кимоно. Сегодня я хочу надеть что-нибудь почище и полегче.
Она плеснула на нее водой и дзётю с криками умчалась прочь. Ясуко рассмеялась и повернулась к Нисо, сразу посерьезнев. — Как хорошо вернуться домой, Нисо-сан. Ну как она?
Нисо-сан поняла. Она скорчила гримасу, давая понять, что Исако-сан была ничуть не лучше чем раньше. Вполне возможно, что в отсутствие Ясуко она сделала жизнь обеих ее служанок достаточно неприятной — особенно Сукико-сан.
— Ты правду говоришь?
Нисо явно не хотела вдаваться в подробности.
— Не забивайте себе голову нашими проблемами. Мы отлично знаем как противостоять этому старому дракону.
— Ладно. Будь добра, потри мне спину.
Моя Ясуко спину, Нисо негромко сказала ей на ухо:
— Вы должны знать, что тут делалось в ваше отсутствие.
— Думаю много всякого.
— Да. Даже слишком много. Но это может подождать. Самое главное, что Садамаса-сама ожидает возмездия.
— Ты хочешь сказать, мести за то, что он послал хатамото на наши поиски?
— Это дело рук Тидзуру-сан. Не нравится мне все это, Ясуко. Что-то затевается. Эта кошмарная ведьма готова на все, лишь бы добраться до Синго-самы. Возможно они даже попробуют сделать это через тебя. Вчера Хацуко подслушивала за занавеской и слышала такой… — Послышался шорох шелка и выражение лица Нисо мгновенно изменилось. Ясуко повернулась и увидела что у бассейна появилась госпожа Исако, а за ней как всегда безмолвная высилась огромная мясистая фигура чемпиона-сумоиста Сирокумы.
Шорох одежд приближающейся Исако приводил в трепет большинство женщин, хотя она была очень невысокой и хрупкой. Глаза у нее были исключительно темные, брови накрашены черным, а губы подведены кроваво-красной помадой. Остальное же ее лицо было удивительно белым. Когда она улыбалась — что бывало крайне редко — становилось заметно, что края ее зубов обведены черным и она почти всегда держала свои длинные — до пояса — и заплетенные в косу седеющие волосы убранными под официальным париком. Сегодня на ней было роскошное из тонкого золотистого шелка кимоно, подпоясанного снежно-белым оби, белыми были и края ее нижнего платья, проглядывающие возле горла, а также носки-таби. Довершали наряд гета на высокой подошве. Сейчас когда она приближалась к бассейну они громко цокали по выстланному плитками полу.
— Ясуко-тян! Здравствуй, милая! Должно быть, путешествие было ужасным.
— Да, достопочтенная свекровь. Я действительно немного устала.
— Ты должна все мне рассказать.
— Конечно. Я уже почти домылась.
Пожилая женщина склонила голову, пытаясь уловить малейшие признаки непочтительности.
— С мытьем придется подождать. Выходи.
— Прошу прощения, госпожа?
— Я говорю, вылезай немедленно!
— Сейчас, только вытрусь. — Голос Ясуко оставался медово-вежливым. Она подняла руки и позволила Нисо накинуть на себя большое американское купальное полотенце.
— Советую поторопиться, дитя мое.
— Да, Исако-сан. — Она по-прежнему стояла по колено в воде и Нисо вытирала ее.
Исако-сан задрала подбородок.
— Дорогая моя, по мне так ты хоть сутки сиди в бассейне. Но тебя призывает к себе префект Кюсю. Ты должна явиться к нему немедленно.
Ясуко вышла из бассейна. Она вытерлась досуха и тщательно оделась, практически не обращая внимания на трех пожилых членов клана Хидеки, сидящих на скамеечках у дальнего края бассейна, болтая и намыливаясь. Гораздо неприятнее для нее было сознавать присутствие Сирокума с его загадочным взглядом, хотя в принципе она и не обращала на него внимания.
Одевшись и идя за ним, она на ходу раздумывала о том, что этот взгляд мог означать. О чем думал великан-сумоист глядя на раздевающихся и обнаженными входящих в воду женщин? Она вдруг почувствовала что ей ужасно жалко его. Конечно же, он никогда не думал ни о чем кроме борьбы. Вся его жизнь была посвящена сумо и жалеть его скорее всего не стоило.
Может быть поэтому Сирокумо и большинство других борцов сумо были так огромны? Потому что они никогда не тратили энергию на женщин. Или это было следствием воздействия гормонов, которые они принимали, чтобы развиться до таких невероятных размеров? Большинство этих представителей элитарного спорта были огромными бесполыми созданиями, которые рассчитывали жениться только после окончания спортивной карьеры, в особенности это относилось к их нынешнему чемпиону. Вся его жизнь была ограничена ежедневными восемью часами проводимыми в тренировочном зале-додзё и церемониальными обязанностями при дворе господина Хидеки. Сумоисты производили незабываемое впечатление! Массивные бедра, массивные руки, огромные ступни и ладони, складки кожи в которых утопали головы, шеи и подбородки. У Сирокумы были огромные свисающие на огромный живот и похожие на мехи в которых водоносы-хини разносят воду груди. С него свисали буквально фунты плоти — даже соски на груди растянулись в овалы.
— Что ему нужно, Сирокума-сан?
— Об этом мне неизвестно, госпожа.
— Он сейчас один?
— Один.
Если он один, значит думает, решила она.
— А долго он пребывает в одиночестве?
— Да. И приказал принести сакэ на двоих.
Она улыбнулась Сирокуме, испытывая к нему симпатию. Эти груди, начинающиеся откуда-то из подмышек и складками свисающие вниз. Из-за лекарств усы его были очень маленькими, редкими и больше походили на брови, а голос был высоким и певучим. Интересно, испытывает ли он когда-нибудь желание? Скрывается ли где-то глубок в его душе огонь, присущий остальным мужчинам? Какая ужасная мысль: пылать внутри, в то же время никогда не имея возможности удовлетворить сжигающую тебя страсть. Просто ужас! Тогда уж гораздо лучше считать, что Сирокума просто тридцатилетний мальчик.