Но взгляд, которым он окинул ее когда она одевалась в тонкие шелка вовсе не был похож на взгляд мальчишки, у которого все еще впереди. Это был особенный взгляд борца-сумоиста, дни которого в додзё сочтены, мечтательный невольный взгляд мальчика-мужчины, вступающего в задержанную лекарствами взрослую жизнь.
Идя за ним, она попыталась перестать думать о подобных вещах. Теперь я знаю, что не стоит рассчитывать на то, что Сирокума останется чемпионом и на будущий год. Вот видишь, какие вещи можно узнать, если держать глаза открытыми! Она внутренне улыбнулась, наблюдая за абсурдно преувеличенным раскачиванием огромной фигуры Сирокумы при ходьбе. Прислушавшись, она явственно услышала как трутся друг об друга его ноги. В нем несомненно была какая-то своеобразная грация, похожая на грациозность слона и хотя в руке его всегда был обнаженный меч, он всегда казался ей человеком очень мягким. Какой-то чертик внутри нее не давал ей покоя и она попыталась представить его как женщина садящимся на корточки чтобы облегчиться. На что это может быть похоже? Как же он функционирует под всеми этими горами жира? И трудно ли ему дотянуться до своего данкона?
Сирокума вытащил из-за пояса ионный ключ и отпер неприметную панель отделанную кедровым деревом. Было ясно что за ней находится дверь из прочного плекса. Они оказались в узком коридоре длиной шагов в шестьдесят, ведущем в личные покои префекта. Обычно им пользовались тогда, когда Хидеки-сама не хотел чтобы о встрече стало известно тодзама. В дальнем конце прохода оказалась еще одна дверь. Когда Сирокума отворил ее, Ясуко задержалась на пороге, пытаясь привести мысли в порядок, чтобы подготовиться к предстоящей беседе.
24
— А, Ясуко-сан! Входи, входи!
Она выступила вперед из двери ведущей в женские покои и прошла на середину комнаты.
— Приветствую вас, господин Хидеки!
— Проходи. Присаживайся рядом со мной.
Ее ноги в носках ступали по мягким устилающим пол татами. Подойдя, она опустилась на колени и выжидательно сложила перед собой руки.
— Прошу вас простить меня за опоздание, мой господин, но когда мне передали ваш приказ явиться, я купалась в бассейне.
Хидеки Рюдзи несколько мгновений с удовольствием разглядывал ее. Потом написал на листке бумаги еще один столбик кандзи и поставил под ним свою печать из слоновой кости. Затем отложил приказ в сторону.
— Чувствуй себя как дома, дочь моя.
— Благодарю вас, достопочтенный свекр.
Она безмолвно подчинилась приказу. Хотя она и привыкла представать перед прочими женщинами из клана Хидеки, а иногда и перед их избранными гостями с ничего не выражающим лицом абсолютно спокойным лицом, сейчас под взглядом даймё она чувствовала себя почти что обнаженной. Она знала, что сейчас он хотел чтобы она расслабилась с тем чтобы он мог оценить степень правдивости всего что она ему расскажет.
— Путешествие в которое я вас отправил прошло не так гладко как мне хотелось бы, — сказал он.
— Да, достопочтенный свекр, не совсем.
— Я все время молился за вас. Расскажи мне, что произошло.
Она подробно рассказала ему о путешествии на Кагосиму, не пропуская ничего, что могло бы представлять для него хоть малейший интерес и без колебаний закончила предупреждением.
— Дважды ваш сын находился в опасной близости от гибели, достопочтенный свекр. Сначала его чуть не погубила буря при посадке, а затем Годзаэмон-сан едва не совершил попытку покушения на его жизнь. Мой супруг считает, что это его брат, а ваш первый сын приказал убить его.
— Таааак… — задумчиво произнес Хидеки Рюдзи, пристально глядя на нее. — Прихоть богов. Разве не так?
Она встретила его взгляд без страха, но с уважением.
— Возможно буря и была прихотью богов, поскольку буря ничем иным и быть не может. Мне кажется что появление каньских кораблей было неизбежно и что нашей кармой было улететь с американского корабля. Наверное и то, что посадка наша едва не кончилась плачевно тоже было судьбой. Однако, достопочтенный свекр, я не очень верю, что руку Годзаэмон-сана направляли боги. Возможно его кармой и было погибнуть, но послал его явно смертный.
Хидеки Рюдзи задумчиво погладил бороду.
— Ты говоришь его убил этот гайдзин, Хайден Стрейкер?
— Мы сделали это вместе — он и я.
— Значит ты действительно, как и Синго-сан, считаешь, что Садамаса-сан заплатил хатамото за убийство Синго?
— Нет, достопочтенный свекр. Я думаю, что Тидзуру-сан возможно сообщила ему о существовании амигдалы, а остальное было следствием собственной алчности Годзаэмон-сана. Он сам хотел завладеть амигдалой, поскольку знал сколько за нее можно выручить в Нейтральной Зоне.
— В таком случае он вполне заслужил смерти, — буркнул Хидеки Рюдзи. — И я снимаю с вас с гайдзином вину за его убийство.
— Благодарю вас, достопочтенный свекр.
Хотя это и было чистой формальностью, но она знала насколько Рюдзи-сама любил дотошность в делах связанных с исполнением законов. Именно это и делает его таким способным администратором, подумала она. Внимание к мелочам. И именно поэтому, если такова его карма, он когда-нибудь и станет преемником сёгуна.
— А теперь, — продолжал он, намеренно проверяя ее, — расскажи мне об амигдале и о гайдзине. А заодно и поведай, что по-твоему на уме у Синго-сана.
В качестве подданной Ясуко обязана была сохранять преданность империи, что подразумевало и личную преданность даймё. В качестве же супруги она обязана была сохранять верность мужу. Но для Ясуко никогда не стоял вопрос какая верность обладает приоритетом. Она глубоко вздохнула.
— Из этих трех вопросов, достопочтенный свекр, наиболее важен последний. С тех пор как вы назначили Садамаса-сана своим наследником, мой супруг задался целью убить его. И мне кажется что очень скоро он предпримет серьезную попытку покушения на него, а если так, то он наверняка захочет расправиться и с матерью Садамаса-сана, а заодно и с…
— Заодно с кем?
— С вами, достопочтенный свекр.
Хидеки Рюдзи продолжал поглаживать бороду, глаза его увлажнились. Ведь это он когда-то выбрал в жены Синго-сану Ясуко и сделал правильный выбор. Синго-сан был непостоянным юнцом, нетерпеливым и неустойчивым, да к тому же еще и одержимым жаждой власти. Его обязательно следовало перехитрить рядом ходов, одним из которых и была эта маленькая темноглазая девушка, которую он привез из Эдо.
— А скоро это как скоро?
— Возможно дней через семь. Я думаю что он захочет отомстить как можно скорее. Если вы позволите ему остаться в резиденции Мияконодзё дольше чем на неделю, он успеет сделать все необходимые приготовления.
— И как он собирается нанести удар?
Она начала перечислять свои соображения как можно более бесстрастно, но он видел, что ей очень неприятна обязанность отвечать на эти вопросы.
— Сначала он постарается найти повод отправить Исако-сан в Ханаки. Кроме того, он скорее всего попытается подкупить чиновников вашего казначейства. Только через них он сможет достать достаточную сумму на подкуп достаточного числа ваших стражников. А вот что будет дальше, я сказать не могу.
— Значит ты предлагаешь отправить его куда-нибудь?
— На время — да, достопочтенный свекр. Причем под любым предлогом, главное чтобы он оказался подальше от Садамасы и от вас.
Может быть она говорит это потому что ей понравилось путешествовать? подумал он. Или возможно ей просто тяжело в Мияконодзё? Интересно, сильно ли донимает ее Исако-сан? А может она имеет в виду, что я должен услать Синго-сана одного? Ведь она находилась бок о бок с ним целый месяц, будучи лишена компании других женщин. Это для любой жены не полезно, не говоря уже о такой, которая с самой свадьбы ни разу не покидала столицу.