– А что ты можешь сказать о ней? – спросил я как можно небрежнее. Но, видимо, это мне не удалось, потому что он криво улыбнулся и покачал головой.
– Выбрось это из головы, приятель. Ты с таким же успехом мог бы влюбиться в комету. Сверху пламя, а внутри лед. Она воин из семьи воинов. На ее родной планете люди скачут на лошадях и воюют с помощью стрел и копий. Ее выгнали из Королевской академии для женщин, когда она чуть не прирезала одну из сестер. Король приказал перевести Мейгри в мужскую академию, где учился ее брат. Там-то она и встретила Сагана. – Он наклонился ко мне поближе и еще тише сказал: – Они мысленно связаны.
– Что это значит, черт возьми?
Я слушал вполуха. Ее волосы были такими мягкими и легкими, что развевались на ходу. Длинные, почти до пояса. В тот день, когда я впервые увидел ее, она, верно, подобрала их под головной убор.
– Посмотри на них, – сказал мой приятель. – Жуть берет. Они могут обмениваться мыслями без слов. Когда их глаза встречаются, словно электрический разряд вспыхивает между ними.
Он продолжал говорить, но я уже не слушал его. Влюбился в комету. Это правда. Теперь я видел, что это так. Она пролетела по моей жизни, оставив незаживающую рану. Я все понял, глядя на нее, идущую по коридору навстречу. Хотел было что-то сказать, но выбросил эту мысль из головы, как готов был в тот момент выбросить ее вообще из своей жизни.
Они шли по кораблю, словно владели им. Черт, может быть, это так и было! Люди безропотно уступали им дорогу. Я прижался спиной к переборке, готовый раствориться среди кабелей и труб. Саган что-то говорил ей. Она скользнула по мне неузнающим взглядом и прошла мимо. «Так и должно быть», – подумал я. И уже отошел от переборки, когда Саган вдруг остановился и заговорил с кем-то. Мейгри повернула голову. Она смотрела на меня сквозь прядь волос, упавшую на лицо, и улыбалась краешком губ. Это была не улыбка, скорее ухмылка, которой обмениваются два заговорщика. Подняв палец, она покачала им, как бы предупреждая: не показывай виду. Я вспомнил, что она говорила о своем командире. Затем отвернулась, и они ушли.
Такие вот дела. – Дикстер поигрывал полупустым стаканом. – На корабле мы подружились и оставались друзьями многие годы. Конечно, не дружба мне была нужна, но я смирился с этим, боясь потерять то, что имел. В конце концов она была королевского происхождения. Она была полна амбиций, потому что родилась с ними, воспитывалась в соответствии с ними. Политикой она не интересовалась, считала ее скучной. Она хотела летать. Она, Саган и другие в легионе были первыми из королевской родни, кому разрешили стать пилотами. Как вы знаете, обычно они вступали в брак между собой, чтобы сохранить чистоту крови. Но в те годы для монархии настали тяжелые времена. Думаю, король дал согласие на создание легиона именно потому, что нуждался в поддержке – любой и ото всех. И эта поддержка обернулась против него и нанесла ему удар в спину.
Дикстер замолчал. Стук в дверь трейлера и крики усилились. Он рассеянно взглянул на дверь.
– Черт возьми! Таск, попроси их прекратить шум. Таск встал, покачиваясь, прошел к входной двери, открыл замок, распахнул дверь и вывалился за порог. Дайен услышал, как наемник ругается с Беннеттом. Но, видимо, его слова не произвели на Беннетта впечатления, потому что последний появился в дверях кабинета.
– Генерал Дикстер, сэр...
– Все в порядке, – сказал Дикстер, – только... – он махнул рукой, – оставь нас в покое.
– Есть, сэр, – сказал Беннетт. – Хотите кофе, сэр?
– Нет, Беннетт. Я хочу напиться.
– Да, сэр. Очень хорошо, сэр.
– Разыщи капитана Линка и попроси его связаться со штабом, как только он подготовит двухместный космолет. Да, и верни сюда Таска.
– Боюсь, это невозможно. Он отключился.
– Хорошо. Так даже лучше. Отправь его на «Ятаган» и предупреди Икс-Джея, пусть проследит, чтобы Таск оставался на месте вплоть до дальнейших распоряжений.
– Есть, сэр.
Дайен встал, но Дикстер жестом попросил его сесть.
– Беннетт побеспокоится о Таске. А ты останься. Ты должен... узнать остальное. Я еще достаточно трезвый, чтобы дорассказать все.
– Есть, сэр. – Дайен сел на диван.
Они слышали звуки разбившегося стакана, ворчание, возню, шум упавшего тела и ругань. Потом дверь захлопнулась, все смолкло, и только карты шелестели на стенах. Даже голос Дикстера звучал еле слышно, словно растворялся в тишине.
– Я никому и никогда не рассказывал о той ночи во дворце. Да и не надо бы рассказывать. Но, видно, выпивка подействовала. Я солгал, сказав, что не был во дворце в ночь революции, ночь, которую они теперь называют «die Freiheit» [Свобода (нем.).]. Свобода! Ха-ха! Я был там. – Дикстер трясущейся рукой взял бутылку и наполнил стакан. – Господи, спаси и сохрани меня! Я был там.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Архангелы – державные князья – там восседали...
Минас Тарес – это город, где находилась резиденция короля. Боже, какой он был красивый! Сейчас о нем говорят другое: развратный, мол, и экстравагантный, люди, жившие в нем, купались в роскоши, в то время как миллионы голодали. Но для меня он был центром всего замечательного и прекрасного. Лучшие произведения музыки, искусства, литературы, архитектуры сосредоточивались в Минас Тарес. От имени и во имя «демократии» его разрушили.
Думаю, мы все тогда догадывались, что ожидает монархию. Король, конечно, тоже знал, но то ли не хотел в это поверить, то ли не мог решить, что предпринять. Старфайер был человеком хорошим, но слабым. Его министры были не лучше. Как говорил Йитс: «Лучшие не имели убеждений, худшие были охвачены силой страсти». – Дикстер посмотрел на стакан и осушил его одним глотком. Закрыв глаза, он задержал дыхание, затем выдохнул. – Так вот... В ту ночь я был во дворце по двум причинам. Во-первых, меня произвели в генералы. Меня и еще около пятисот командиров, как людей, так и инопланетян, со всей галактики. Церемония была очень торжественной. «За особую доблесть и заслуги». Король сам прикрепил звездочки к моему воротнику.
Итак, я был в Минас Тарес по поводу церемонии, а еще потому, что там была она. В тот вечер Стражи чествовали Золотой легион по случаю их победы над коразианцами на одной из планет. Мейгри тоже присутствовала, но была и другая, главная причина ее появления во дворце – быть рядом с Семили Старфайер, женой кронпринца, которая вот-вот должна была родить.
Дикстер не смотрел на Дайена, когда говорил. Юноша вздрогнул, но промолчал. Ему казалось, что генерал забыл о его присутствии, забыл о грозившей им опасности. Дайен же помнил, но не хотел напоминать об этом, боясь прервать рассказ. Кроме того, для Дайена это была не столько опасность, сколько возможность освобождения.
– Думаю, ты слышал о предателях в королевской армии, которые знали, что флот мятежников вышел на орбиту вокруг планеты, но не доложили об этом. Военная база пала; не было даже боя, потому что солдаты перешли на сторону мятежников. Когда армия Роубса взяла контроль над городом, он дал приказ идти на дворец.
Я был во дворце, вернее, – на его территории. Дворец был городом в городе. Красивые здания, бульвары, галереи, магазины, рестораны. Тысячи людей жили и работали там. День и ночь он был наполнен светом и музыкой. У меня было приглашение – единственный способ попасть туда. Приглашение от Мейгри, конечно. Она хотела поздравить меня, и мы собирались отметить это событие.
Дикстер взял бутылку, но она оказалась пустой. Он сжал ее рукой, как тисками.
– Мятежники ударили по дворцу из всех видов орудий, какие у них были. Я только что прошел через серию ворот, когда был нанесен первый удар. Я сразу понял, в чем дело, – в городе давно ходили слухи о мятеже, а в последние месяцы не прекращались гражданские беспорядки. Часть личных отрядов короля перешла на сторону мятежников, но другие остались преданными ему. Начался хаос. Трудно было понять, кто на чьей стороне. Люди убивали друг друга во имя свободы.